— Владетельница наша… светлая Маргаритка… сидела в этой самой комнате до полуночи, — начал объяснять голос, —…ты, говорит, Степан, набери мне ванную и сразу после полуночи меня позови… желаю, говорит, ванную перед сном…
— Ну, говори толком.
— А теперь нет ее в комнате, — сокрушается незнакомый Степан, — Выйти никуда не могла. Окна изнутри закрыты. Я всю комнату перерыл. Нету… нигде нету… ведь только что здесь была. Слышали, как за две минуты до полуночи по комнате ходила…"
"— Значит так, Степан, — прерываю стенания слуги, — Держи меня в курсе.
А когда появится, попроси мне перезвонить. Все, отбой…
Отключаюсь и устало сажусь на кровать. Понятно, что Белкину слуги не найдут. Клятый Баклажан сделал так, что в родной мир переместиться она не смогла. Ну что ж. Перетряхну вверх дном этот чертов мир с зеленой луной, но Белкину найду… а пока спать. В Кречевске у меня тоже проблем хватает. И решать их лучше со свежей головой…
Утром разбудила Анюта. Голос у нее полон радостного возбуждения. Анюта и раньше была девушкой энергичной, а став богатыркой третьего уровня, просто переполнена жизненной силой.
Ей бы вести на популярном телеканале утреннюю программу «С бодрым утром», кого угодно растормошит.
— Анюта, откуда столько оптимизма? — спрашиваю хриплым со сна голосом, — Ты так радуешься, будто…
— Будто что?
— Даже не знаю… не приходит ни одной подходящей аналогии.
— Брось, Сережка, почему нельзя радоваться началу нового дня?
— Можно, конечно… я ж не против… встаю-встаю…
— Вот и я так думаю. К тому же есть повод для радости.
Мы переезжаем.
— Что значит переезжаем?
— Если ты не заметил, мы живем в ратуше. А ратуша вообще-то не предусмотрена для проживания. Ратуша — это учреждение.
— Куда еще переезжаем? Обалдела? Переезд хуже пожара.
— Ева тебе подробно расскажет.
— Нет уж. Ты и рассказывай. Что опять случилось?
— Ну почему обязательно случилось… бука ты, Сережка, во всем видишь неприятности.
— У меня работа такая. Во всем видеть неприятности. Так что с переездом?
— Ева провела в парламенте еще несколько законопроектов.
В том числе о незаконной передаче части городской собственности разным промышленникам.
— А… это хорошо. Англичане сильно оборзели. Захапали себе лучшие городские здания. А причем тут переезд?
— Притом. Городской правительственный дворец тоже вернули городу.
— Что-то я не припомню в Кустовом дворцов.
— Ну, дворец — это громко сказано. Очень хороший, большой, красивый особняк в центре города. Моргор там себе резиденцию устроил.
