Я догадывалась, что с Маратом будет по-особенному, но что будеттак, не могла предположить даже в самых смелых мечтах.
Он сводит меня с ума даже когда мы вот так просто лежим. А когда он в меня вошел, я улетела на небеса. Боль почти не чувствовалась, ее смело волной нашего общего желания.
Я не знала, что способна на такие ощущения. И что могу вызывать такой ураган эмоций, который обрушил на меня Марат, даже не представляла.
А теперь боюсь поднять голову и посмотреть ему в глаза.
Что я там увижу? Удовлетворенное желание? Сожаление, что не сдержался? Или, что самое страшное.
.. ничего?
Что, если там ничего нет? Это для меня мир перевернулся и сместился в другую точку. А Марат просто переспал с подругой своей дочери.
Он спал, когда я пришла. Увидел меня, не смог с собой совладать. И я его спровоцировала.
Больше всего я боялась, что он меня отпустит. Что снова прочитает целую проповедь о разнице в возрасте, о Крис и отправит меня домой. Или сам уйдет.
То, что случилось между нами, было настоящим взрывом.
И если я сюда пришла просто влюбленной девчонкой, то сейчас физически ощущаю, как он врос в меня. Что он проник в меня не только телом, но и сердцем. Что наши души переплелись.
Вот только что делать, если эти ощущения исключительно мои?
— Ты как, малыш? — слышу над головой хриплый шепот. Поднимаю голову.
Сейчас Хасанов напоминает большого хищника, который вдруг передумал съедать свою жертву и решил немного ею поиграть. По крайней мере, так я чувствую себя в его объятиях.
Мне хочется его обнять, целовать его горячую кожу, покрытую капельками пота.
Но я боюсь. Если он скажет, что просто сорвался, что это было ошибкой, как я это переживу?
— Эй, Стебелек, — он берет мое лицо в руки, заглядывает в глаза, — что такое? Тебе все еще больно?
— Нет, — качаю головой, — но... Марат. Не называй меня больше Стебельком. Пожалуйста...
Ком в горле мешает договорить, и я замолкаю, чтобы не разреветься.
Я хотела сказать, что мне не нравится это глупое детское прозвище. Что я хочу быть для него желанной любимой женщиной, а не малышкой, которую он случайно лишил девственности.
И как обычно ничего не могу сказать.
— Та-а-ак, — Марат берет меня за попку, подтягивает и укладывает на себя сверху.
Мой живот перемазан спермой. Невольно дергаюсь, пытаюсь сползти, но он впечатывает меня обратно.
Сперма чавкает, мы оба смотрим вниз.
— В чем дело, Лиза? — спрашивает Марат недовольным тоном. — Если что-то не так, просто скажи.
— Я боюсь тебя вымазать...
