Естественно, Лиза покачивается, взмахивая руками. И этот говнюк ее лапает своими потными руками. Ловит за талию, типа помогает удержаться. А у меня в глазах темнеет от ярости.
Я его реально сейчас убью. Надо остыть, все-таки они совсем молодые, эти пацаны. Их даже бить не надо, просто следует объяснить, чтобы держались подальше от обеих девочек. И если насчет Крис и так все ясно, то почему это касается Лизы, я не должен ничего объяснять.
Просто нехуй тут ходить кругами.
Через несколько минут я уже выхожу на берег в плавательных шортах и с полотенцем, переброшенным через плечо.
— Папа! — радостно восклицает дочка. — Смотри, как я могу!
Надо отдать должное моему ребенку, даже если я перебил ей кайф, она этого не показывает. Или белобрысый чел ей не особо нравится? Тем лучше.
А со Стебельком еще проще. К ней никто не имеет права прикасаться. Даже я. Тем более я.
Подхожу к свободному шезлонгу, бросаю на него полотенце. Стараюсь не смотреть на коротенькие шортики, лежащие на соседнем шезлонге. Лиза стесняется ходить по дому в купальнике, а меня эти шортики вставляют еще больше.
— Парни, свободны, — говорю тоном, каким обычно предупреждал охуевших владельцев казино, которые не платили членские взносы. Как правило после этого все начинали платить.
Здесь тоже срабатывает. Особенно когда я поворачиваюсь к девчонкам."
"— Вернемся домой, выберете себе такие же доски. Завтра их привезут.
— Господин Хасанов, отпустите Крис и Лизу с нами вечером в ночной клуб, — говорит блондин, и я чуть не вдавливаю его носом в его же сапборд.
Но беру себя в руки и отвечаю.
— И речи быть не может, — мой голос звучит холодно и неприветливо. — Я вас в первый раз вижу.
— Не в первый, а во-второй, — влезает его приятель, — мы как раз тогда познакомились с девочками.
— Вы можете о нас узнать, наши родители снимают вон те две виллы по- соседству с вашей, — белобрысый взмахивает рукой в сторону крыш, белеющих вдали за соснами.
— Хотите, мой папа за нас перед вами поручится? — поднимает полные надежды глаза темноволосый парень.
Мне хочется сказать, что его не спасет никакой папа, и Лиза ему не светит, пусть даже не мечтает. Но Крис начинает так просительно заглядывать в глаза, что это становится невыносимым. Приходится сквозь зубы пообещать подумать, в награду получаю счастливый щенячий взгляд, объятия и поцелуй в подбородок от дочки.
Парни прощаются, забирают доски и уходят. При этом бросают на девчонок полные сожаления и разочарования взгляды, чем меня еще больше бесят.
