— Ты пойдешь с нами? А на яхте поплывем? Ты обещал, папочка, помнишь? Обещал!
— Раз обещал, значит поплывем, — отвечает ей низкий мужской голос с хриплыми нотками.
Такой завораживающий, притягательный. Сворачиваю с лестницы, прижимаюсь спиной к стенке и стою. Слушаю.
Особенно вот так нравится, когда не слышно, о чем они говорят. Когда слышно только звучание его голоса.
Хоть бы никто меня не увидел!
Так бы стояла и слушала, но внезапно раздается рингтон телефона. Марат отвечает коротким отрывистым «да» и выходит на террасу.
Мое торчание на лестнице становится небезопасным. Отлипаю от стены и направляюсь в свою комнату."
"Мне радо разложить вещи. Придать им видимость порядка, раз уже в голове такой хаос. Может тогда и там все встанет на свои места?
Я не хочу любить Марата, но за этот месяц у меня так и не получилось выбросить его из головы. И это в его отсутствие.
Какова вероятность, что в его присутствии я смогу себя контролировать? Боюсь, что дальше будет только хуже.
Наконец все вещи распакованы, разложены, и ждут своего часа.
Марат
Мои люди справились быстрее. Уже через два часа доклад по Стебельку лежал на моем столе, я только успел вернуться к себе после обеда.
Не могу отделаться от желания так ее называть, хотя отдаю себе отчет, как это глупо звучит. Пускай оно звучит пока исключительно в моей голове.
Свою дочь я называю Малинкой, и не про себя, а вслух. Но во-первых, это мой ребенок. Во-вторых, она в детстве обожала все малиновое — шампуни, гели для душа, мороженое и даже леденцы.
А Стебелек это зашквар, я и сам знаю. Но мне нравится.
Закрываюсь в кабинете, открываю файл. Так, Елизавета Золотарева. Восемнадцать лет.
Ну блядь.
Хотя на что я надеялся?
Да ни на что. Так, вырвалось.
Читаю дальше. Отец и мать погибли четыре года назад на съемках документального фильма в горах. Золотарев Олег был оператором, Золотарева Ксения режиссером.
Мда... Смутно припоминаю, что Крис мне говорила что-то о родителях своей подружки.
И я даже выслушал. Но затем мозг по привычке отфильтровал ненужную информацию и удалил.
Теперь внимательно читаю все, что мои парни нарыли о родителях Стебелька. Не Голливуд, конечно, но заработки имели приличные. По крайней мере о дочери заботились, покупали недвижку, откладывали на будущее.
А дальше как в сказке. Плохой сказке с нехорошим концом.
Опекуном Стебельку стал редкий уебок — младший брат Золотарева, Захар.
