я серьезно, — шепчу, непроизвольно раздвигая колени. — Я не знаю, как это назвать. Но она твоя дочь. Она ревнует тебя ко всем женщинам. Думаешь, она обрадуется, когда узнает, что ее обожаемый отец трахает ее подругу? Она меня возненавидит!
— Кристина поймет, она хорошая девочка и она нас любит. Я сам с ней поговорю и все объясню. Но ведь это не настоящая причина, правда? Скажи мне правду. Чего ты боишься, малыш?
Он не перестает меня ласкать, но уже ненавязчиво, скорее, чтобы обозначить присутствие.
И я могу сто раз повторить, что это неправда, только он прав.
Прав.
Дело не в Крис. Или не совсем в Крис.
Дело в нас, в нем и во мне.
Я считаю себя слишком неподходящей для этого мужчины. Но я умру, если он откажется от меня. Просто умру. И умру, если он об этом узнает.
Мучительно подбираю слова, чтобы выразить весь тот сумбур, который творится у меня в голове. Говорю медленно, опасаюсь сказать лишнее.
— Скажи, Марат, мы в отношениях?
— А ты как думаешь? — он гладит складки большим пальцем.
— Я... — облизываю губы, — я не знаю.
Он наклоняется, проводит по нижней губе языком.
— Я думаю, ты просто сорвался один раз и... и не знаешь как со мной теперь развязаться, — наконец-то выговариваю это и выдыхаю.
— Ты считаешь меня совсем отбитым? — Марат не злится, просто спрашивает. Качаю головой.
— Нет.
— Уже лучше. Теперь послушай меня, моя девочка. Я потратил достаточно времени на раздумья и метания. И если я здесь с тобой, значит я принял решение. Ты теперь со мной, ты этого хочешь, я знаю. И я хочу.
Поэтому мы все расскажем Кристине и перестанем прятаться.
— Ты сам сказал, что я для тебя слабенькая, — выплескиваю уже все до дна. — А я не выдержу если ты будешь добирать на стороне.
Марат берет за подбородок, заглядывает в лицо и улыбается.
— Ну вот сейчас и проверим, — опускается вниз, ведет языком по животу к лобку.
Я знаю, что его член сейчас твердый и напряженный, но внутри слишком дискомфортно. Скольжу под ним, разворачиваясь.
Он сразу понимает, берет за затылок, целует жадно и глубоко.
Отпускает и подается бедрами.
Обхватываю ртом гладкую головку и издаю глухой стон удовольствия, когда влажной плоти касается такой же влажный и горячий язык.
Глава 25
Марат
Я уехал, пока Лиза еще спала, не стал ее будить. Тогда бы точно до обеда застрял, а дел дохера. И девчонке надо дать от себя отдохнуть с непривычки.
Все утро, пока катаюсь по Лондону, неотступно преследуют мысли о Крис.
Я обязан с ней поговорить. Надоело чувствовать себя гондоном.
