Сколько она там говорила, ей лет? Девятнадцать? А мне тридцать четыре. Она могла бы быть моей дочкой… Хорошо, что это не так.
Пока малышка старательно дует, округлив губки соблазнительной буквой «о», я опускаю взгляд ниже и уже примеряюсь к её декольте."
"Интересно, она профессиональная шалава, или любительница? Конечно, её истории с папашей, который якобы хочет её выдать замуж, я ни хера не верю. Наверное, слишком долго живу. Сказки остались далеко в прошлом. А эта девица будто из сказки и появилась. Вот только сказка эта явно для взрослых.
Пока мне её ситуация видится так: поссорилась с клиентами, свистнула у них бабло, или драгоценности, а потом свинтила. Да, девочка. Что ж ты не по зубам работу себе выбираешь? Сразу с двумя решила? Что ж… может, твои навыки ещё и пригодятся. Подмигиваю брату, который пялится на оттопыренную задницу Шапочки.
Найдётся для неё работёнка. Мы как раз овер дохуя не трахались.
— Всё, готово, — девчонка улыбается, становясь ещё более очаровательной.
Такая она не потасканная, очень милая… Встретил бы при других обстоятельствах, с роду не подумал, что шалава.
Но… этот её костюмчик и два недовольных мужика просто не оставляют простора для фантазии.
Она садится рядом, и брат наливает ей ром.
— Выпей, — усмехается.
— Да нет… я не…
— Пей, говорю. Ты же нам благодарна, правда? Уважь товарищей.
Она взволнованно смотрит на каждого из нас, а потом пригубляет крепкий напиток. Делает малюсенький глоток и закашливается.
— Вот, закуси, — брат ставит перед ней коробку конфет, и тут малышка уже действует с большим энтузиазмом.
Берёт одну конфетку и отправляет её в свой сладкий рот. Потом прикрывает глаза и тихо мычит от удовольствия.
Ни хера се! У меня привстаёт от такого шоу, а чертовка в двершение и губы облизывает кончиком проворного язычка. Сперва верхнюю, потом нижнюю.
Мне становится как-то жарко, и я расстёгиваю пуговицы рубашки, а потом стягиваю её с плеч.
Красная Шапочка округляет глаза в изумлении, но, всё же, взглядом кошачьим царапает.
И по бицухе проходится и кубики пресса заценяет. Нравлюсь я ей, определённо нравлюсь. Однако вслух кукла говорит совсем другое:
— А… что это вы делаете? – шепчет и конфетку сглатывает.
— Раздеваюсь, — отвечаю, как ни в чём не бывало.
— З-з-зачем… — запинается, отодвигается к самому краю.
— Разве не видишь, у меня рукав в крови. Из-за тебя, между прочим, — губы дёргаются в усмешке. – Я в грязном не хожу.
Расправляю плечи, демонстрируя ей себя во всей красе.
