Резкий рывок и я в ней.
Пиздец… Это гребанный пиздец!
Потому что её киска нереально узкая, сжимает мой член как тиски, обжигает.
А еще пиздец, потому что девчонка кричит, даже через мою ладонь, кусается и дрожит. Походу, вовсе не потому, что ей в кайф принимать меня.
Что за хрень?
Меня словно ледяной водой окатывает, когда я смотрю вниз…
Вынимаю член, но не до конца. На нём алеют прожилки крови… Ни хуя себе!
Сердце замирает в груди, и я тоже замираю, пытаясь понять, что происходит. Неужели…
Убираю руку с её рта.
Лика громко плачет и вся дрожит.
Так она реально, девственница?!
Только мудак не поймет, что баба невинна. А я не мудак. Вернее… мудак, конечно, но, блядь! Какого хрена я её не слушал?
Нет, я всё равно бы трахнул эту крошку, только сделал бы это нежно, подготовил, доставил бы ей удовольствие, довел бы до оргазма, а потом…
Но теперь поздно, что говорить…
— Пожалуйста! Достань его, убери! Пожалуйста… — она хрипит, заливаясь слезами, но я понимаю, что если сейчас вытащу, потом будет хуже.
— Тише, лапуля, тише сладкая, подожди… Просто, надо привыкнуть…
— Твою мать, Влад! — брат резко садится на песке рядом, смотрит на Лику, обхватывая её лицо руками, заставляя меня чуть отстраниться. — Маленькая, прости… Малышка…
— Пожалуйста, скажи ему, пусть он отпустит меня, я не могу…
— Тише, милая, тише… Надо потерпеть, если сейчас прекратить потом будет еще больнее, — он целует девчонку, уговаривает потерпеть, пока я рву её целку."
"— Я…Я не хочу никаких потом. Это… это ужасно….
пустите… вы… ненавижу вас!
— Блядь… — я не могу больше сдерживаться и делаю движение бедрами, прорываясь еще глубже, потому что мой член ноет от напряжения и желания кончить.
— Не надо… пожалуйста…
— Всё, всё… детка, спокойно… — наклоняюсь к ней, выпуская её ножки, позволяя им опуститься на песок, может так ей будет проще меня принимать. Она вся дрожит, прижимает руки к груди, словно прикрываясь, защищаясь.
— Не надо, маленькая, не закрывайся. Сейчас… — брат всё ещё ласкает девчонку, целуя и гладя по голове.
— Ты привыкнешь, будет проще…
Отводит её руки, и опускает губы на её грудь, втягивая в себя соски по очереди. Малышка выгибает спину и стонет. Её лицо такое жалобное, что непонятно, от удовольствия она так выгибается, или, всё еще от боли.
А я чувствую себя полным кретином… голову кружит от её дрожи, от ароматов, от этой невинности.
Понимаю, что хрена с два я остановлюсь. Не закончу, пока не спущу.
Рома ласкает её соски языком, вылизывает.
