Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, — Влад хищно скалит зубы.
— Но от Волковых не уйдёт, — заканчиваю его мысль и встаю.
— Вы это, без меня только не начинайте, — Влад тоже закусывает выпивку конфеткой. – А то знаю я тебя, Ромка. Романтика романтикой, а бабе под юбку сразу лезешь.
— Да там и лезть не нужно, — пожимаю плечами. – Юбка слишком короткая. Само всё в руки идёт.
Влад ржёт, и я выхожу в общий коридор.
Иду мимо других купе к туалету. Там горит значок «занято». Видимо, Шапочка пока ещё не сбежала, а усердно работает «ручками».
Это хорошо, люблю старательных!
Решаю на стоять под дверью как хатико и ухожу в тамбур.
Если она решит сбежать, пойдёт по этому пути. А тут как раз я. Не пройдёт.
В тамбуре воняет сигаретами. Тут стоит какая-то тётка и курит, трепясь с кем-то по телефону.
Жду минут пять, прежде чем ручка двери опускается, и на пороге появляется взволнованная малышка."
"Охуенно. Значит, всё-таки, сбежать хотела!
— Ой… — её огромные голубые глаза округляются, когда она видит меня.
— Далеко собралась? – губы кривятся в злорадной усмешке.
Малышка надела на себя рубашку брата, видимо, желая избавиться от прикида Красной Шапочки, чтобы не быть такой заметной.
— Я… — лепечут побелевшие губки. – Я…
Беру её за локоток и тащу обратно в вагон.
Внутри поднимается злость. Думает, мы с братом такие же тупые, как и её прошлые клиенты?
Пальцы сжимаются сильнее.
— Ты тут пятно пропустила, — киваю на безупречно отстиранную рубашку и вталкиваю растерянную беглянку обратно в туалет.
Она смотрит на меня перепугано, мотает головой, понимая, что проебалась.
Места в туалете мало. Биение сердца вторит грохоту колёс. Поезд качает, и Красная Шапочка тоже качается из стороны в сторону.
Руки тянутся к пуговицам её рубашки. Дёргаю за верхнюю.
— Что… — отчаянно шепчет. – Что вы делаете?!
— Это вещь моего брата, — усмехаюсь. – Возвращаю то, что ты хотела украсть.
Расстёгиваю пару пуговиц, и вижу, что она уже успела снять с себя платье Красной Шапочки. Ммм… значит, под рубашкой голенькая? Смак!
Цепляю ключицы, веду по ним пальцами, а другой рукой приподнимаю подол рубашки, которая на хрупкой куколке выглядит как платье.
Подушечки пальцев скользят по бархатистой коже её бедра всё выше и выше…
— Не надо… — мотает головой. – Пожалуйста!
Вижу, как взволнованно дышит. Как вздрагивает от каждого прикосновения. Хочет, ведь, сучка. Неужели цену себе так набивает?
— Что не «надо», куколка? – приближаюсь к её лицу, застывая в миллиметре от спелых губок.
