А еще у меня была фантазия трахнуть ее на роскошном белом ковре перед ревущим огнем камина.
— Хорошо, — услышал я собственный голос. — Иди за мной.
Она кивнула и сразу же двинулась вперед.
Моя рука потянулась к ней, но прежде чем коснуться поясницы девушки, я отдернул ее. В этом намерении было что-то слишком нежное, чего я определенно не хотел. Немного позже мы добрались до лифта, который должен был доставить нас на нижний уровень. Двери со свистом раздвинулись перед входом в мою берлогу.
Я пошел впереди нее, открыл широкую дверь и направился к винному шкафу.
Как только взял графин с выдержанным виски, до меня дошло, как часто я тянулся к нему в эти дни. «Это не из-за нее», — рассуждал я, плеснув себе щедрую порцию. Я поднес бокал к губам и вдохнул дымный аромат жженого вереска и дерева.
Обжигающая жидкость, скользнувшая по горлу, была как нельзя кстати. Казалось, она вернула мне чувство легкости и контроля. «Это не из-за нее», — повторил я, поворачиваясь и обращая внимание на незнакомку, которую привел в свое самое личное пространство.
До сих пор, кроме персонала, который поддерживал здесь порядок, сюда никто не допускался.
Она неловко переминалась посреди комнаты, обхватив себя руками за талию, в то время как ее глаза блуждали по моей комнате.
Привести ее сюда — не самый умный шаг, но мы были здесь, так что я, черт возьми, собирался отдать должное своей фантазии и трахать ее всю ночь на этом пушистом ковре. В очаге уже потрескивали поленья, которые один из слуг загодя приготовил, так что обширное пространство уже было наполнено теплом.
В моем животе бушевал огонь. Я знал, что это из-за того, как тот идиот прикасался к ней, но я отказывался признаться в этом даже самому себе.
Я залпом выпил виски.
— Раздевайся.
Я отвернулся и поставил пустой бокал, затем снял пиджак и отшвырнул его. Повернувшись к ней, я увидел, как она снимает туфли. Мое лицо исказила гримаса. Иногда мне было трудно поверить, что она была настолько сексуально неопытна.
Никогда еще женщина, которой я приказывал раздеться в подобной ситуации, не начинала с обуви. Каждая из них была достаточно умна, чтобы подойти ко мне голой в одних туфлях на высоких каблуках.
— Туфли оставь.
С порозовевшим лицом она надела их обратно.
Не сводя с нее глаз, я вытащил рубашку из брюк и начал расстегивать пуговицы. Заведя руки за спину, Скай боролась с застрявшей молнией.
— Иди сюда, — мягко пригласил я.
