Как обычно, один из моих людей уже был предупрежден и стоял у входной двери, готовый открыть ее для меня. Я вошел в дом и направился прямо в столовую. На первый взгляд я подумал, что она ослушалась меня и не дождалась, но потом понял, что она там.
Я остановился у входа и уставился на открывшуюся передо мной картину. Столовая моя, но я почти ее не узнавал. Девушка. Дело было в девушке. Она изменила все.
Она сидела в освещенной свечами комнате в дальнем конце длинного обеденного стола, но ее белокурая головка склонилась над белоснежной скатертью, и она деловито строчила карандашом в маленьком блокноте.
Занятие так глубоко ее поглотило, что она, казалось, совершенно не замечала моего присутствия.
К моему удивлению, я обнаружил, что мне любопытно, что она пишет, и, как ни странно, это раздражало меня. Поскольку мне хотелось знать, я решил сознательно лишить себя этого знания.
Я направился к своему месту, и это движение привлекло ее внимание. Она тут же вскочила со стула.
Мой взгляд скользнул вниз по украшавшему ее шею бриллиантовому колье и шелковому красному платью.
Странно. Любая другая женщина выглядела бы в этом платье — в зависимости от размера сисек — распутной или сексуальной, но она выглядела как кусочек рая: чистая, незапятнанная и странно хрупкая. Как будто я запятнал бы ее чистоту, если бы позволил своим грешным рукам прикоснуться к ней.
Мой взгляд переместился вверх."
"Я был загипнотизирован волшебным видом: теплый свет свечей заставлял ее кожу сиять и освещал волосы. Она в неуверенности широко распахнула глаза.
Приблизившись к ней, я коснулся ее губ. Они первые бросились мне в глаза, когда я увидел ее в гостиной Сулеймана.
Нежные и шелковистые… покрытые красной помадой. Взяв со стола белую салфетку, я стер помаду. Все это время она просто стояла, как кукла. Моя кукла. Я мог бы сделать с ней все, что угодно. Я ее купил. Я оставил небольшое пятно вокруг губ, что мне понравилось. Так она казалась менее чистой, но, возможно, я слишком грубо действовал, потому что теперь губы выглядели опухшими.
Словно она отсасывала мне несколько часов.
Показался розовый кончик язычка, чтобы лизнуть набухшую плоть, и у меня зачесались руки бросить ее на стол и взять прямо там, но я заставил себя не поддаваться этой потребности. Хотел доказать себе, что сильнее любых желаний собственного тела. Это всего лишь секс. Я мог бы устоять перед ней. Она — обычная женщина. А все женщины — просто хорошенькие игрушки. Я бы никогда больше никому не доверился.
