— У меня нет никаких распоряжений с позволением покинуть вам дом.
— Прошу, мне нужно уехать. Я должна увидеться с отцом. Он болен, — на последнем слове мой голос сорвался, потому что понятие «болен» не объясняло то, насколько плохо было папе.
Она стояла неподвижно, как статуя. Сначала я подумала, что ее совершенно не трогает мое бедственное положение, но потом она спросила:
— Вам нужно быть на встрече в пять или выйти из дома в пять?
— Я должна быть там в пять, — мой голос был полон надежды.
— Я попрошу Стивена ждать вас у входа в четыре часа.
Не опаздывайте.
— Большое вам спасибо. Я очень ценю это.
Мадам не улыбнулась.
— Он доставит вас к месту назначения. И подождет. И привезет обратно, когда вы закончите.
— Спасибо.
Официально кивнув, она ушла.
Глава 13
Скай
Мисс Анна Франклин, с ее темно-рыжим боб-карэ, россыпью веснушек и изумительно ухоженными ногтями, выкрашенными в бледно-розовый цвет, являла собой воплощение изысканности и солнечного света. В момент своего появления, она одарила меня яркой улыбкой, и я благодарно улыбнулась в ответ.
Я не могла не оценить ее внешность. На ней был твидовый блейзер, толстое пальто баклажанного цвета, небрежно наброшенное на плечи, черные брюки и кожаные ботинки. В руках она держала массивную темно-красную сумочку, цвет которой в точности соответствовал нитям блейзера.
Я проглотила остатки апельсинового сока, и немедленно встала, чтобы встретить ее.
— Скай, — поздоровалась она. — Приятно познакомиться.
Я приняла протянутую руку.
— Я тоже рада знакомству.
— Извините за опоздание. Движение на дорогах убийственное. Клянусь, я могла бы добраться сюда быстрее пешком, — драматично заявила она.
Она поставила большую красную сумку на пол и села рядом со мной. В этот момент в дверях появилась мадам, неулыбчивая и отстраненная.
— Могу я предложить вам что-нибудь поесть или выпить?
— Боже, нет. Я сыта. Съела на завтрак целое яблоко, — серьезно заявила Анна.
Я подавила смешок и решила, что мне очень нравится Анна Франклин.
— Я тоже в порядке, — пробормотала я, и мадам удалилась, ее напряженная поза выражала неодобрение.
— Она — само веселье, не так ли? — прокомментировала Анна, открывая сумочку.
— Может, у нее золотое сердце, — сказала я с улыбкой.
— Если бы было так, оно бы уже расплавилось от ее кислоты.
Я хихикнула.
— Хорошо, давайте перейдем к делу и посмотрим, что мы можем для вас сделать, — объявила она, вытаскивая толстый ежедневник в кожаном переплете.
