Это слишком сильно напомнило мне о прошлой ночи и о нем… холодном, безжалостном взгляде, спокойной стали голоса и чистой магии его губ и рук. Я намеренно выбросила его образ из головы и быстро вымылась.
После душа я накинула толстый халат, аккуратно сложенный на бело-голубом кресле. Воспользовалась феном и высушила волосы пальцами. Выглядело не так уж плохо. Затем почистила зубы, воспользовавшись дорожным набором, аккуратно разложенном рядом с раковиной.
Мне не во что было переодеться, поэтому я снова надела белое мини-платье.
Я подумала, не съездить ли мне в свою квартиру за одеждой, но вспомнила, что одним из условий подписанного мной контракта было то, что все необходимое для моего благополучия в течение оговоренного тридцатидневного срока, включая жилье, питание и одежду, должен предоставить только он.
Когда я надевала обувь, у меня зазвонил телефон. Это была Кэти, моя лучшая подруга. Она всегда находилась со мной рядом в трудные времена.
— Скай, — донесся легкий голос Кэти, и, боже, как я была рада ее слышать.
— Где ты?
Я вспомнила, как она впервые задала мне этот вопрос. Тогда я в первый раз встретилась с Сальваторе. Она спросила меня, где я нахожусь, и я не могла ответить. Только после того, как она пригрозила обратиться в полицию и заявить обо мне, как о пропавшей, я, наконец, выложила правду.
Сначала я умоляла ее не вмешиваться в мою жизнь, но Кэти походила на терьера. Никогда не сдавалась. В конце концов, я испытала огромное облегчение, рассказав ей, и хотя мне было трудно признаться даже самой себе в том, что я сделала, мне нужен был кто-то, кому я могла бы выплакать свою сердечную боль.
Кто-то, кто не осудил бы меня.
Открывшись ей, я сумела пережить последние два месяца и не свихнуться. Но сейчас я не была готова рассказать ей о Луке. У меня самой это не укладывалось в голове.
— Кэти, мы можем поговорить через пару часов?
Ее тон сразу же стал настороженным.
— Где ты, черт возьми? Он тебя еще не отпустил, да?
Я тяжело вздохнула.
Пока мне не хотелось заводить этот разговор.
— Кэти, пожалуйста. Могу я тебе перезвонить?
— Нет, не можешь, Скай Моррисон. Клянусь, я пойду в полицию, — крикнула она в трубку. — Прямо сейчас. И не смей думать, что я шучу.
— Ох, Кэти! — пробормотала я. — Зачем ты так драматизируешь?
— Драматизирую? Я? — взвизгнула она. — Ты хоть понимаешь, в каком опасном положении находишься?
Я глубоко вздохнула, но прежде чем успела что-то сказать, она разразилась тирадой.
