— Завтрак, — объявила она с сильным акцентом.
Должно быть, ее прислал Лука. Я поблагодарила ее и забрала у нее поднос. На нем стояла миска, наполненная хлопьями и фруктами, и молочник. Я попыталась немного поесть, но тошнота вернулась. Я перестала пытаться впихнуть в себя еду и легла на кровать. Полчаса спустя дверь открылась, и вошел Лука. В руках он держал два пакета. Не говоря ни слова, он приблизился к кровати и протянул их мне.
Я взяла их и направилась в ванную. Сердце так бешено колотилось, что я едва могла дышать.
Я выдернула палочку из упаковки и села на унитаз. Я готовилась выйти из ванной и показать ему, что не беременна, и он мог бы вернуться к тому, чтобы просто трахать меня днем и ночью. Но в глубине души я знала, что все изменилось. Я больше не могла притворяться перед собой, что он что-то чувствует ко мне. Что между нами возникло нечто особенное. То, о чем он не мог сказать, но оно было.
Пару минут спустя я в шоке уставилась на результат. Я словно полностью оцепенела. Это невозможно.
Должно быть, это ошибка.
— Скай, — позвал Лука, и я ладонями прикрыла рот.
Я поднялась с унитаза и натянула трусики. Затем пошла открывать дверь. Я передала ему палочку и села на кровать. Мне действительно нужно было сесть. Я никогда, даже в самых смелых мечтах, не думала, что забеременею. Как такое возможно?
В комнате воцарилась гробовая тишина. Затем я услышала, как он подошел ко мне. Я не могла заставить себя взглянуть ему в лицо.
— Ты беременна.
— Похоже на то. — Вероятно, я пребывала в таком шоке, что мой голос прозвучал легкомысленно и беззаботно.
Будто мне все равно. Ничто не могло быть дальше от истины. Я прочистила горло и попробовала снова: — Я не специально. Я так же потрясена, как и ты."
"Он уставился на меня так, будто видел впервые, и то, что он видел, вызывало у него отвращение.
— Не волнуйся. Я не буду просить тебя позаботиться об этом или что-то в этом роде. Я сама во всем разберусь.
— Неужели «разобраться во всем» — это эвфемизм для того, чтобы избавиться от ребенка? — его голос звучал так холодно, что леденящий страх пробрал меня до костей.
— Я не име…
— Ты носишь моего ребенка, — прорычал он. — И ты — моя жена. И я никогда не позволю тебе избавиться от него, поняла?
Я перестала дышать.
— Я и не собиралась.
— О, умоляю, — холодно сказал он. — Если не хочешь ребенка, отдай его мне после родов.
Сбитая с толку, я уставилась на него. Я даже не могла поверить, что мы ведем подобный разговор.
