У меня по спине пробежали мурашки. И холодно стало, как будто не в бане, а в погребе сижу.
– Мне ведь тогда и жить не хотелось, только дети на этом свете и удержали. И Алевтина. Помогала во всем, ни на шаг не отходила, а мне с ней рядом легче становилось. Тоска с души уходила, надежда появлялась. Это потом я поняла, что Аля – вельда. И про способности ее узнала, и про умения. Вельды и сами не могут долго унывать, и другим не дают. С ними рядом человек душой отогревается, и любые его душевные раны сами собой исцеляются.
Ирина улыбнулась, отчего от ее глаз разбежались тонкие лучики, и добавила:
– А еще вельды понимают животных и всегда готовы оказать помощь тем, кто в ней нуждается.
Она замолчала, а я держала ее за руку и думала о том, сколько бед выпало на долю этой красивой женщины. И о том, какая она сильная – не сломалась, выжила, детей подняла. И, несмотря ни на что, сумела сохранить любовь к жизни.
– Вот такие они, вельды, – уже совсем другим тоном сказала Ирина.
– Странно, что я ни одного упоминания о них не встречала.
Русалки, лешие, кикиморы, даже оборотни – есть, а про вельд нигде и ничего нет.
– Неудивительно, – хмыкнула бабуля. – Алевтина рассказывала, что большинство свидетельств о ее соплеменниках было уничтожено. Причем, самими же вельдами или членами их семей.
– Почему?
– А за это нужно сказать спасибо «охоте на ведьм». Когда в Европе объявили гонения, эта зараза докатилась и до нас. Тогда особо не разбирались. За каждую уничтоженную ведьму полагалось хорошее вознаграждение, и сотни охотников ринулись в леса, чтобы отыскать и уничтожить «приспешниц дьявола», и никто из них не хотел разбираться, рыжие волосы у женщины или золотые, ведьма она или вельда, общается с духами природы или с нечистой силой.
Многие вельды пострадали от рук озверевших фанатиков. Их убивали, сжигали на кострах, отрубали руки, веря, что спасают людей от скверны. Вот тогда вельды и стали скрывать свои способности, уходя в большие города, где можно было легко затеряться, перекрашивая свои яркие волосы соком ежевики или шалфеем в темные тона и прячась от рыскающих повсюду охотников под маской обычных горожанок.
– Подождите, но я-то тут при чем? Да, я не прочь повеселиться и не люблю унывать, но разве это показатель? К тому же я не имею никакого отношения к лесам и природе. Да я вообще плохо ориентируюсь среди деревьев и могу заблудиться в трех соснах. И никаких особых способностей у меня нет – ни лечить, ни мысли читать я не умею.
