– Да? А как же Илья?
– Что ты заладила – Илья, Илья?! – в голосе папы послышалась едва ли не мольба, и это удивило меня больше, чем его недавний гнев. – Даша, просто поверь, он тебе не пара. И будет лучше, если он уйдет.
– Ты можешь объяснить, в чем дело? С чего ты на него взъелся?
Отец одарил меня тяжелым взглядом, посмотрел на маму и промолчал.
– Даша, папа прав, – неожиданно поддержала его мамуля. – Ты привела этого мужчину в наш дом, а сама толком его не знаешь.
– И что? Я знаю самое главное – он хороший человек, и я его люблю! А он любит меня.
– Это бесполезно, Люда, – махнул рукой отец и отвернулся к окну. – Она не хочет нас слышать.
– Так вы же ничего не объясняете! Что я должна услышать?
Я повысила голос. Внутри клокотала обида. Почему? Ну почему родители не хотят меня понять? Я, можно сказать, в первый раз по-настоящему влюбилась, а им все равно. Неужели какие-то личные амбиции для отца значат больше, чем мое счастье? Или это не амбиции? Но тогда что?
– Даша, не кричи, – осадила меня мама.
– Папа прав, будет лучше, если Илья уйдет.
Такого я не ожидала. Мама всегда старалась сгладить любой конфликт и знала, как успокоить отца. А сейчас она встала на его сторону. Я глядела на нее и видела в ее глазах непоколебимую уверенность в своей правоте. Спорить было бесполезно.
– Хорошо, Илья уйдет. Но и я уйду вместе с ним.
Я сделала шаг к двери.
– Даша, ты не можешь, – вцепилась в меня мама и посмотрела на отца. – Стасик, скажи, что она должна остаться!
– Пусть идет, – не поворачиваясь, глухо произнес тот.
– Дурная кровь взяла свое, теперь ее не остановишь.
– Как ты можешь? Она ведь твоя дочь! – по маминым щекам побежали слезы.
Я растерянно переводила взгляд с мамы на отца, не понимая, о чем они говорят, но спросить ничего не успела. Дверь открылась, и в кухню вбежал Луфи, а вслед за ним вошел Илья. Он обвел всех взглядом, за секунду оценил обстановку, протянул мне руку и сказал: – Мы уходим.
Луфи гавкнул и встал на задние лапы, положив передние мне на грудь.
От этого прикосновения боль стала не такой острой, а когда меня обнял Илья, на душе немного посветлело.
– Но так нельзя! – растерянно воскликнула мама. – Стасик, скажи что-нибудь! Она же правда уйдет!
– Сейчас так будет лучше для всех, – посмотрел на нее Илья, а потом кивнул, прощаясь, и вывел меня сначала из кухни, а потом и из дома. Луфи не отставал от нас ни на шаг.
– Я даже вещи не взяла.
В голове царил сумбур. В душе боролись злость и обида.
