Каждый, кто приехал сегодня на общий сбор, мой потенциальный соперник. Виктор – всего лишь первый из отпрысков медвежьих семей, кто открыто заявил о своем желании участвовать в бою. Остальные пока молчат, но каждый из них держит за пазухой камень. Случайных здесь нет. Собрались все претенденты на власть. Когда был жив отец, они даже не пытались оспорить его главенство, и большинство ежегодных собраний клана проходили формально. Никто не рисковал заявить о своих правах. Но за то время, что берами правит Герман, многое изменилось.
В каждый свой приезд в общину я видел во взглядах окружающих ожидание. Они ждали своего часа. Ждали нетерпеливо. Жадно. Просчитывали возможности. Мечтали о власти. И сегодня, наконец, дождались."
"Бурый грозно рыкнул. Он тоже чуял конкурентов, и рвался в бой. Что ж, это его стихия. Человек может юлить и выкручиваться, но у зверей все просто. Есть альфа и есть остальные. Не можешь стать альфой – подчиняйся. Не хочешь подчиняться – уходи. Никто держать не будет. Но если зверь силен, он обязательно попытается бросить вызов вожаку.
Это природа, против которой не пойдешь.
– Рад, что все в сборе, – послышался голос Германа.
Дядя спустился со ступеней и подошел к столу. Как всегда, элегантен, надушен и выглядит так, будто вышел на вечерний променад по миланским улицам. Охранник отодвинул стул, помогая своему хозяину сесть, а я в который раз задумался о том, как дядя умудрился выстроить в тени отца собственную империю. За столько лет у него появились и свои охранники, и свои боевики, и свои разведчики и дознаватели.
А еще – целый штат обслуги. И все это происходило так незаметно и постепенно, что никто ничего не подозревал до тех самых пор, пока не умер отец. Вот тогда и выяснилось, что у Германа есть собственный штаб, который способен работать и в отсутствии альфы.
– Я очень рад, что вы все сумели приехать, – улыбался Герман, но я знал цену этой улыбки и не обольщался. Только на первый взгляд она казалась радушной, а если внимательно приглядеться, легко можно было заметить стальной блеск прищуренных глаз и жесткие складки в уголках рта.
И неумолимость жестокого зверя.
– Это первый сбор за последние два года, – негромко продолжил Герман. – В последний раз мы собирались при весьма печальных обстоятельствах, когда прощались с нашим альфой.
В голосе дяди прозвучала неподдельная грусть.
Хороший ход. Решил напомнить всем о моем отце и подчеркнуть право преемства.
– После смерти Сергея я два года управлял кланом.
