Вот только как его умерить? А что, если сосед действительно кого-то убил? Откуда в его дворе эта окровавленная рубаха? И рожа у мужика самая бандитская, еще и взгляд такой – даже на расстоянии пробирает.
Нет, нельзя оставлять соседа без присмотра. Нужно за ним проследить. Если он и правда кого-то убил, то обязательно проколется. Ему же нужно будет избавиться от тела? Тут я его и поймаю.
«А зачем тебе вообще его ловить? Ты что, в полиции работаешь? Или в частные сыщики подалась? Если уж капитан открестился от этого дела, так тебе и сам бог велел.
Ты всего лишь автор детективов. Кстати, а книгу ты когда писать собираешься? – встрял внутренний голос. – А на море как ходить будешь?»
Да, об этом я не подумала. Хотя, вряд ли сосед среди бела дня возьмется труп закапывать. Такие дела по ночам делают. Вот ночью я за ним и послежу.
«Зря ты, Дашка, в это ввязываешься. Не доведет тебя любопытство до добра», – нудел внутренний голос. Он у меня вообще паникером был, вечно советовал отсидеться в сторонке и никуда не лезть.
Правда, я к нему почти никогда не прислушивалась. Жизнь слишком коротка, чтобы провести ее на обочине.
«Вот-вот, коротка, – подхватило мое второе я. – И не нужно делать ее еще короче».
– Заткнись, нытик, – хмыкнула вслух.
Смахнув паутинку, я оторвалась от теплого дерева и пошла по дорожке к дому.
Воробьи встретили мое появление громким чириканьем, куст жасмина заходил ходуном, а потом вся стайка сорвалась с места и прыснула в разные стороны.
Правда, к соседнему дому ни одна пичуга не полетела. И это было странно.
Впрочем, я решила пока отложить все мысли о непонятных происшествиях, и сосредоточиться на завтраке и последующем походе на море. А то с этими расследованиями я и на пляж не попаду. А хочется.
Я наскоро приняла душ, зачесала мокрые волосы в высокий хвост и пошла на кухню. Желудок урчал так, что перебивал тарахтение холодильника.
– Между мной и тобой остается ветер, – тихо напевала любимую песню сестры.
– Между мной и тобой только слово, где ты…
Лизка в первые дни после развода ставила эту песню Оскара на автоповтор, и та звучала в ее комнате с утра до ночи, а мы с мамой были вынуждены слушать эти «страдания» сутками подряд. Правда, потом мамуле надоело, и она вправила Лизке мозги и устроила ее на работу. Но песня, тем временем, уже накрепко засела в моей голове и периодически всплывала в самый неподходящий момент.
