– Мы с Марком до всяких вертолетов должны узнать, кто убил и зачем, – сказал Кузьмич. – Вы не понимаете, да?.. Олимпиада вот-вот, это самое главное событие в жизни любого спортсмена. Мы четыре года так или иначе готовимся к олимпиаде. Нет, к первенствам и чемпионатам само собой, но олимпиада главней. Тем более домашняя. То, что у нас тут случилось, это… даже не объяснить! Марк должен выступать, кровь из носу должен, а в его доме труп председателя союза биатлонистов! Представляете, какой будет шум, какое давление на него? И его моральное состояние представляете? Ну хоть слегка? Он сейчас ни о чем не должен думать, только об одном – как победить.
Ему тридцать шесть, к следующей олимпиаде сорок стукнет. Сочи, может, и не последний шанс, но… почти. И на него вся страна рассчитывает. Каждый ребенок знает, что как бы то ни было, а Ледогоров у нас есть, значит, и медали будут. А мы вынуждены вместо того, чтоб готовиться, головоломки решать… кровавые.
Он стал жестким веником сметать с крыльца снег.
Алла отступила немного.
– Марк – мужик железный, конечно, – задумчиво выговорил Кузьмич, продолжая орудовать веником. – Но он человек, а не автомат Калашникова.
Он швырнул веник в угол и вдруг вспылил:
– Сам бы убил я этого Виноградова, вот честно! И ту сволочь, которая его зарезала, тоже!.. Ну, что вы там стоите? Пойдемте в дом!
Одним движением он затащил Аллу в сени, хорошенько захлопнул за собой дверь и вдруг насторожился, как Вик, почуявший волка.
Алла оглянулась по сторонам.
Никого не было в коридоре!
Кузьмич секунду стоял, прислушиваясь, а потом прошел в комнату со снаряжением.
– Чего тебе здесь надо, парень?
Диман разглядывал что-то на верстаке и отшатнулся, когда ввалился Кузьмич.
– Ничего… ничего не надо! Я просто так зашел!..
Кузьмич надвигался на него, и хотя Диман был не маленький и не слабый, казалось, что на муравья надвигается гора. Нет, не просто гора, а огнедышащий вулкан Эйяфьятлайокудль!
Кузьмич в один шаг оказался рядом с верстаком.
– Что ты тут разглядывал?!
– Да я так просто! – оправдался Диман и еще отступил. Дальше была стена, отступать некуда. Встревоженная Алла показалась на пороге, и Диман перевел дыхание.
Этого первобытного мужика, похожего на вулкан, он на самом деле испугался.
– Я зашел просто так, завтракать шел! А тут у вас интересно! Приспособления разные, банки, всякое такое! Я не трогал ничего!
– Дима, не кричи, – велела Алла.
Кузьмич оглядел «банки и приспособления».
