– А где наши рюкзаки, не знаете?
Алла не знала. Она вообще ничего не знала и не понимала!
Тут ей пришло в голову оглядеть себя.
На ней были её собственные трусы, которые она именовала «походными» – монументальные, крепкие, способные вынести любые испытания, – чужая футболка с вытертой надписью, а больше ничего.
То есть её еще и раздели на ночь!
Она посмотрела на Марину – ту тоже раздели, – а потом обе они огляделись по сторонам. Возле спальных мест аккуратными кучками была сложена их вчерашняя одежда – брезентовые штаны, свитера и носки.
У Аллы был белый свитер с узором, а у Марины черный с полосой.
…Чудеса. Чудеса в решете.
Нет, не в решете. Чудеса на кордоне «полста-три»!
Они проворно оделись и друг за другом, крадучись, как кошки, вышли из комнаты и оказались на лестничной площадке. В одну сторону уходил коридор, как две капли воды похожий на тот, в который их вчера по очереди затаскивали «лесные люди», а с другой была широкая дверь с совершенно неуместной, гадкой алюминиевой табличкой, извещавшей, что «Посторонним вход воспрещен.
Только для персонала».
Некоторое время они изучали табличку.
– Для какого персонала? – почему-то шепотом спросила Марина. – Они тут все персонал, что ли?
Алла Ивановна ничего не ответила. Она хоть и не понимала происходящего, но весь её жизненный опыт подсказывал, что люди на кордоне «полста-три» никакой не персонал, а именно хозяева.
Они держатся, как хозяева, разговаривают, как хозяева, и выглядят, как хозяева.
Только вот хозяева чего?.. Тайги? Приполярного Урала?
Внизу топали, доносились приглушенные голоса.
– …Пурга к вечеру придет, второй заряд, а ты на вертолете!
– …Да ведь успели до заряда, проскочили!
– …Кто вас выпустил только!
– …А мы без спросу, Кузьмич! Без спросу! Мы сами себе диспетчерская служба!
– …Терпеть не могу самодеятельность эту!
– …А кто ночует-то у вас?
– …Да турьё какое-то безмозглое! Понесло их в тайгу! Баб набрали в Интернете, и вперед!
– Надо спуститься, – решительно сказала Марина. – Я это слушать не желаю.
Алла Ивановна, пристроившись за ней, только вздохнула.
…Желаем мы слушать или не желаем, всё равно придется. Потому что мы пострадавшие, а они спасатели. Мы навязались им на шею, а не они нам. Они метались по лесу за нами, а не мы за ними! Теперь держись."
"Разговаривали, кажется, в кухне, и когда Марина, а за ней Алла Ивановна показались на пороге, голоса смолкли.
– Доброе утро! – громко и уверенно сказала докторица. – Давайте знакомиться. Меня зовут Марина.
