– А помнишь, ты шла рядом со мной и всё спрашивала, откуда в лесу лыжня?
– Я же не знала, что здесь живут олимпийский чемпион Ледогоров и его личный тренер!
– А знаешь, как я называюсь в федерации? И вообще везде? Сервис-мен! Смехота, да? Потому что я не только тренер, но и всё остальное. Лыжи, смазка, график. Мастер на все руки.
– Павлуш, но ты ведь на самом деле великий человек, если Марк с тобой стал олимпийским чемпионом!
– Да какой я великий. – Тут он вдруг поцеловал её очень горячими от кофе губами. – Нет, лучше считай, что великий.
Там еще глинтвейн остался, в кастрюльке. Хочешь, разогрею?
Она помотала головой – не хочу.
– Тебе придется, конечно, в Москву ненадолго вернуться. У тебя там вещи, наверное.
Алла вытаращила глаза. У неё в Москве вещи, да. Наверное, вещи. У неё в Москве вся жизнь!..
Наверное.
– Хотя, скорее всего, нам тоже придется в Москву лететь. Из-за всех этих уголовных дел!.. Ах, как некстати. Завтра перевалы откроют, борт придёт, и заварится каша на много дней. А Марку тренироваться надо.
– Как завтра? – оторопела Алла. – Уже завтра?
– Ну да. Сегодня сказали, что из-за гор метель тоже уходит. Завтра у них погода будет. Может, не с утра, под вечер, но гостей будем ждать.
…Завтра всё кончится, сказала уцелевшая после нападения тёмной страсти часть Аллы Ивановны. Уже так скоро!..
– Мы же так ни в чем и не разобрались. Так ничего и не поняли, – жалобно выговорила другая ее часть, которая возродилась после нападения в каком-то новом виде. Тут вступила первая часть: – Паша, постой, не трогай меня! Нам нужно подумать.
– Мы не можем сейчас думать.
– Мы должны.
– Мы всегда всем всё должны. А сейчас нет. Что такое-то?.. Что ты брыкаешься?
– Нам нужно прийти в себя.
– Мы только сейчас и пришли в себя."
"Алла вдруг поняла: она не знает, что делать дальше. Как собрать из двух частей единое целое, она понятия не имеет. Как сделать так, чтобы это целое вновь стало женщиной сорока двух лет по имени Алла, представляло неразрешимую загадку.
Он сидел рядом, совершенно голый, – свет из кухни освещал прямые плечи, отражался от бритой башки, – и смотрел на Аллу со спокойным интересом.
– Я не могу, – сказала она неизвестно о чем.
– Почему?
…А правда, почему не могу, удивилась новая возродившаяся часть. Только что я была уверена, что смогу – всё!..
Проще всего и безопасней всего сейчас было удариться в детективное расследование. У них же есть их собственное расследование, так и не доведенное до конца.
