– Ивановна права, – поддержал Сергей Васильевич. – Давайте лучше песни петь.
– Ну, ясное дело, – констатировал Петечка. – Государственный переворот. Теперь пиши пропало, старперы будут учить нас жизни.
– Да не жизни, – с досадой сказала Алла. – Выживанию. Это совсем другое дело.
– Вы что? Совсем чокнутая?! Тогда каркали, сейчас каркаете! – взвился Петечка. – Какое еще выживание! Ну, переночуем, черт с вами, хотя надо было днем в Галыгино за людьми идти, а завтра…
– Завтра будет завтра, – перебила его Алла.
Марина зашевелилась и подобралась к Володе, который всё держался за ногу.
– Больно тебе?"
"Он скосил на неё глаза и кивнул.
– Я тебе сейчас обезболивающее уколю. Поспишь.
– Марин, – начала было Алла Ивановна, но та уже открывала рюкзак.
– Посветите мне.
– Марин, лучше бы завтра…
– Я врач, – отрезала та, – мне видней.
Ночь тянулась долго и трудно. Палатку трясло от ветра, как будто под ней работал дизельный движок, и Петечке, который всё не мог согреться, в мутной дрёме привиделось, что он едет в тряском вагоне, который тащит по рельсам бодрый чумазый дизелек, и это было так чудесно! И какая-то печка приснилась ему с раскаленным докрасна зевом, чугунная дверца покачивается, и еще почему-то кусок сала, а рядом кирпич черного хлеба, и можно сколько угодно съесть этого хлеба с салом!.
.
Петечка вздрогнул, потому что рядом неловко повернулся и застонал Володя – он, единственный из всех, спал, Маринина ампула, видно, подействовала! И Женька спала между Аллой Ивановной и Мариной, посвистывала носом.
Утром выбраться из палатки оказалось почти невозможно – снегу намело, фартук не отстегнуть. Сергей Васильевич долго с ним возился. Он первым выполз в тусклый свет, в круговерть метели и ветра, за ним полезла Алла Ивановна.
– Женька, вставай, – велел Петечка, потому что ему было завидно, что никчемушная девица спит как ни в чем не бывало, и слегка пнул ногой её спальник. – Группа, подъём!
– М-м-м, – замычала Женька и завозилась, поглубже зарываясь в спальник.
– А что, уже утро? Хочу кофе! И банан! И яблоко! Петечка, у тебя есть яблоко?
– Володь, как нога? – Это Марина спросила. Она стояла на коленях посреди палатки и пыталась пригладить волосы, торчавшие в разные стороны. Петечка в этом приглаживании увидел ложь и фальшь – красоту она наводит! Кому тут какое дело до её красоты?!
– Лучше, лучше нога, – торопливо сказал Володя. – Всё почти нормально!
Алла Ивановна задом вползла в палатку, вжикнула «молнией».
