Сколько раз он так сидел, слушал ее мурлыканье за стеной, ее разговоры с собакой, ее мягкие мелодичные песенки, даже то, как она в кресле раскачивается, как передевается, одеждой шелестит... Он и это, кажется слышал. И представлял себя там, рядом с ней. Как долго, Боже, как долго! Практически с самого его переезда сюда. С того самого момента, когда увидел он маленькую хрупкую блондинку-соседку с тонкими щиколотками, пушистыми волосами и кошачьими глазками. Он представлял... Думал.
.. Мечтал... Чуть руку не стер себе до мозолей, блин, в мечтах! И вот сейчас все эти воспоминания навалились с новой силой, накладываясь на совсем свежие еще впечатления от их близости. Он закрыл глаза и вспомнил, какая у нее нежная кожа, как она отзывается на каждое прикосновение, краснеет, такая тонкая, такая , что страшно трогать. Страшно, но остановиться невозможно. Какие у нее губы, мягкие, чувственные. Как они послушно, податливо раскрываются под напором его.
Как она ластится, обвивает его всем телом, ожидая его тепла, его нежности, его жажды.
- А под топикооомммм... - мурлыкнула она, кажется, совсем близко.
Давай, давай, Кошка, еще, еще, еще...
- Ничегоооо...
Ох, е!!!!!
- Хочешшшшь...?
Хочухочухочухочуууууу
- Снимууууу...?
- Дааааа!!!
Он это, кажется, уже прохрипел, безмолвно умоляя не тормозить, не останавливаться, только не сейчас, не сейчас, пожалуйста, еще, еще, еще...
- А вот фиг тебе! - звонкий злой голос вырвал из сладкого дурмана, когда оставалось прямо вот, прямо чуть-чуть.
.. - Похотливый бабник! Гад! Сволочь! Ненавижу!
- Коть, Коть, Коть, - зачастил он, отчаянно пытаясь поймать ускользающее удовольствие, - Погоди! Погоди, ну чего ты, Кооооть! Я сейчас приду!!!!!!
Последние слова он прорычал, зло застегивая штаны и собираясь, уже ни о чем не думая, выходить и ломиться к проклятой, поверившей в себя Кошке. Плевать на все! Пусть попробует ему не открыть! Дверь силой выломает и утащит свою Кошку туда, где ей самое место! В свою постель! И там уже будет наказывать! Долго! Со знанием дела! Чтоб больше никогда, никогда не думала, что может от него сбежать! Хватит либеральничать! Сколько можно?
- Давай-давай, - издевательстки рассмеялась виновница его вечных обломов за стеной, - Юрик обрадуется.
Они через десять минут приедут уже.
- Мне хватит!"
"- Ну да.
