Профиль его, красивый, ссадина на скуле, кровь запекшаяся на виске. Травинка во рту.
Устал, он устал гораздо больше меня!
Эта мысль пришла в голову внезапно. Конечно, больше! Я-то отлеживалась все это время, силы копила. А он... Сначала за мной рванул, не задумываясь даже о том, что опасно может быть. Что можно было и по-другому поступить. Например, просто заявить в полицию. Указать приметы, поднять на уши всех. И надеяться, что поможет. Что меня найдут. Отдать разрешение ситуации в руки другим людям.
А он...
И потом, когда схватили, связали, бросили непонятно где, он смог вывернуться, вырваться.
И не сбежать, как , в приниципе, наверно, тоже многие бы сделали. В самом деле, это же логично. Он один, их двое. Он ранен. Надо бежать за подмогой и надеяться, что, пока бегает, меня не убьют...
А он...
Я смотрела на его мальчишеский профиль, и внезапно испытала что-то настолько острое, что в груди закололо, и глаза защипало.
Мир показался маленьким. Мир помещался в нем одном. И я захотела быть частью его.
Быть ближе.
Он пах лесом, кровью, потом, немного каким-то мужским то ли парфюмом, то ли пенкой для бритья. И я вдыхала жадно этот неповторимый, дурманный аромат, и еле удерживалась, чтоб не начать слизывать его с кожи моего, такого невозможного соседа.
Витя замер на секунду, ошарашенный моей инициативой, а затем обнял. Крепко-крепко. Успокаивающе погладил по спине, затащил повыше, поближе, под попу подхватывая и размещая мои ноги по обе стороны от своего тела. И так мы и сидели с ним какое-то время.
Я, с благодарностью и облегчением всхлипывая и стараясь не сорваться на совершенно ненужный сейчас плач. И он, спокойный и надежный. Что-то утешающе шепчущий мне в ухо. Единственный мой оплот в том кошмаре, в который я попала. Мужчина. Защитник.
Неизвестно, сколько бы мы так просидели, но Витя решил, что пора выдвигаться.
- Давай вставать потихоньку, - прошептал он, мягко поцеловав меня в висок, - надо идти.
- А куда мы идем? - я спросила это исключительно на автомате, не собираясь углубляться, бесконечно доверяя своему спасителю.
Витя помедлил, а потом проговорил:
- Нам надо найти до ночи выход из леса к дороге, желательно, не к той, по которой мы сюда приехали. Или ночлег. Мне не понравилось на земле, несмотря на то, что ты под боком была.
Я тихо хихикнула ему в шею и откатилась с колен.
Витя встал, поднял меня, закинул рюкзак на плечи, кивнул мне за спину на хлястик, как на путеводную нить Ариадны, и мы двинулись дальше.
