– О возвращении домой… Черт! Я ведь действительно думал о доме! Моем родном доме! Понимаешь? А эта образина…
– Уловила только одно знакомое ощущение – «дом»!
Кемпер встал, доковылял до края седла, глянул вниз с высоты в семьдесят метров. Потом протянул руку и дотронулся до пленки «мыльного пузыря», прежде чем Алиссон успел крикнуть: не трогай! Однако ничего особенного не произошло. Рука летчика продавила тонкий прозрачный слой, удерживающий земной воздух внутри «мыльного пузыря» над седлом, но была вытолкнута обратно.
– Осторожнее, экспериментатор. Давай сначала думать, а потом делать.
– Думать – занятие для умственно развитых, для тебя, например, а я человек действия. Мой отец говорил: действие – это переход возможности в действительность; сущность жизни – в действии.
Алиссон покачал головой, но спорить не стал.
– Что будем делать… человек действия? Предлагаю возвращаться домой… если это возможно. Еще одна попытка «свободного» полета может закончиться для нас печально.
К тому же меня тревожит наш последний прыжок. Что, если дракон просто-напросто не знает координат Земли? В таком случае как бы мы ни напрягались, пытаясь поточнее представить конечную точку перелета, нам это не поможет.
Кемпер вместо ответа достал флягу, отодвинул кольчужную маску, сделал глоток и принялся обходить седло, что-то выглядывая. Алиссон понаблюдал за ним немного, наконец не выдержал:
– Что ты потерял?
– Стратегический объект под буквами WQ, – буркнул Кемпер.
– Может быть, слезем? Как-то неудобно делать это на спине Тихони.
Палеонтолог засмеялся. Кемпер некоторое время смотрел на него с недоумением, потом засмеялся в ответ.
Хохотали минуты две, пока не увидели возвращающегося ксенурса, смотреть на которого было страшно, но интересно.
– Абзу, – пробормотал Алиссон, вспоминая шумерские мифы. – А его дракон – Асаг [24]. Кстати, он здорово отличается от нашего Тихони.
– Образина редкостная, – согласился летчик.
– Рос-то он не на Земле. Может, сбежим отсюда, пока не поздно? Поди узнай, что у него в голове… точнее, в двух.
– Едва ли он спасал нас для кулинарных изысков. Это разумное существо, а значит, с ним можно договориться.
– Как?
– Мысленно, как с панспермитом. Смогли же мы установить с ним контакт.
– А о чем думать конкретно?
Алиссон невольно рассмеялся.
– Не о клозете же.
Кемпер рассердился.