Вместо нас детективным бюро будут руководить рыжие негодяи.
– Господин Рогов отметил, что наши домашние вредители неумны, нервны и психически нестабильны, – продолжил Борис, – а тараканы, как уже упоминалось, зеркало хозяев.
– Ясно, – усмехнулся я. – Надеюсь, он позавтракал?
– Да. С аппетитом. Не испугался, что еду готовил парноудаленный шизофреник, – еще сильнее развеселился Борис.
Глава десятая
– Ванечка, – произнесла нараспев стройная женщина в джинсах и рубашке. – Вы же разрешите так вас называть? Смешно говорить «Иван Павлович», видя юного мальчика.
Я принялся расшаркиваться, протягивая даме букет.
– Инна Владимировна, я очень рад встрече, не знал, какие цветы вы почитаете, но розы всегда хороши.
– Дамский угодник, – засмеялась Инна. – Элен, Элен, Элен! Ох уж эти горничные! Не дозваться!
Из коридора донеслось шарканье, появилась полная женщина в цветастом фартуке.
– Тута я. Чего надоть?
– Помести цветы в вазу, – велела хозяйка.
– Угу, – кивнула домработница и удалилась.
– Лучше нам устроиться в гостиной, – решила Волкова, – Ванечка, надеюсь, ты не откажешься от чашечки прекрасного элитного чая?
– С огромным удовольствием выпью, – заверил я.
Мы пошли по коридору, Инна опять принялась кричать:
– Элен, Элен, Элен!
Горничная появилась спустя несколько минут после того, как мы устроились в креслах.
– Тута я. Чего надоть?
– Завари чай, – коротко приказала хозяйка.
– Угу, – кивнула помощница по хозяйству и начала пятиться к двери.
– Стой! – скомандовала Волкова.
– То иди, то стой, – вздохнула женщина.
– Открой элитную заварку, которую я из Лондона привожу, – приказала Инна.
Элен вздернула брови.
– Когда ж вы в Америку летали?
Инна закатила глаза.
– Лондон – столица Великобритании.
– Да никакой разницы, – махнула рукой Элен, – что американцы, что великобританцы, все они не русские!
– Возьми новую банку из кладовки, – уточнила Инна.
– Эка вспомнили, – засмеялась домработница, – последний раз там хорошим чаем пахло, когда Михаил Петрович на гастроли в эту летал… как ее… страна… О! Цейлонятина! Там слоны водятся.
И на коробке, которую хозяин привез, его морда была.
Я постарался не рассмеяться. Навряд ли на упаковке красовалось изображение самого поэта-куплетиста. Скорей всего, на жестяной банке был рисунок слона.
– Давайте вам кофе сделаю, – продолжила Элен, – с капучиную!
На лице Инны возникло странное выражение, такое бывает у человека, который изготовился прибить тряпкой муху.
