У меня – диплом с отличием! Диплом! Да еще и с ОТЛИЧИЕМ! Да я еще и врача заменять могу. Да мои результаты – одни из лучших среди выпускников. Энергия так и клокотала внутри меня, выплескиваясь через край. Я теперь специалист! Специалист высокой квалификации! Не с абы каким образованием, а с академическим!
Все это окрыляло меня.
Не обращая внимания на небольшую группу моих сокурсников, которые откровенно ненавидели меня, я продвигалась к кабинету, за дверью которого скрывался тот самый заветный терминал распределения.
Нам его еще на первом курсе показали на ознакомительной лекции в самый первый день. Поэтому, не ожидая ниоткуда подвоха, я просто сгорала от нетерпения опустить в него свою личную карту и увидеть на табло название того судна, где мне предстоит работать и, чего скрывать, получать деньги, в которых так нуждалась моя семья.
– О, смотри, мусорщица объявилась. Что думаешь, найдется для тебя вакансия мусоросборки? – противный хохот парней из параллельной группы немного поубавил мою радость.
– Можешь не спешить, уборщиков сегодня не нанимают.
О, это было мне знакомо на протяжении всех пяти лет обучения. Не спасали меня ни превосходные манеры, ни острый ум. Для них всех я была просто уроженка Цереры. Не девушка, а девка с третьесортной планетки. Ну не могли они мне простить этого факта. Как так, коренные жители больших планет вынуждены дышать одним кислородом с отребьем из астероидного пояса.
Дочь мусорщика, позволившая возомнить себя равной им.
– Астра Войнич, – отрапортовала я секретарю, сидящему за стойкой и фиксирующему весь процесс, происходящий у терминала на визор.
– На распределение.
За моей спиной продолжали ржать все прибывающие одногруппники. Но я не реагировала, молча, протянула свою идентификационную карту и замерла истуканом, ожидая, что вот сейчас всю информацию с нее зафиксируют в базе данных и я, наконец, узнаю свою дальнейшую судьбу. Меня чуть заметно трясло, сказывалось напряжение и волнение. В горле пересохло. Решалась моя судьба.
Женщина секретарь не торопилась. Чуть покрутив в руках излишне, на мой вкус, длинным и кричащим оранжевым маникюром мою личную карту, она, словно притормозив на пару мгновений, замялась и даже прикусила густо накрашенную фиолетовой помадой нижнюю губу. Заозиралась. Дернулась, будто что-то хотела достать из сумочки, но тут же остановилась и замерла, о чем-то раздумывая. Все эти странности ее поведения казались какими-то несуразными и странными.
