Так что, те веревочки, что сейчас висели на моих бедрах, бельем можно было назвать условно. С бюстиком все было не столь печально. Красные чашечки отлично поддерживали мою грудь третьего размера, а очаровательный гипюрчик прикрывал соски.
Но! Какое право этот мужлан имел рассматривать меня в таком непотребном виде!!!
– И как это понимать? – прорычала я дурным голосом.
Ха, мне никто не ответил. Орш был вне доступа, так сказать. Он наслаждался видом.
– Дар Орш Ор, прекратите немедленно и выключите это…это безобразие, – я бурлила от гнева.
– Да какое безобразие милая? – отмахнулся от меня бородач. – Да это лучшее, что я вообще видел!
Мужчина даже слегка вперед подался. Потом, видимо, все же мои слова до него дошли и он, оскалившись в улыбке, донес до меня прописные, с его точки зрения, истины.
– Это – стандартная процедура определения размеров одежды. Я же должен выдать тебе форму.
При этом он снова пялился в визор на меня в бельишке.
– Дар Орш Ор, прекратите, я и сама могу вам размеры сказать. Хватит пялиться, похабник инопланетный! – взвизгнула вконец взбешенная я.
– Нет, ну зачем самой говорить, так же надежнее, – снова отмахнулся он от моего заявления.
– Слушай меня, извращенец! – визжала я сиреной. – Если ты сейчас же это не вырубишь, я тебе все лицо исцарапаю. И попробуй только что-нибудь мне в ответ потом сделать. Да я тебя… – я снова запыхтела, краснея от праведного гнева. – Я тебя… ааа.
– Ну, женщина. Я же просто размеры снимаю, – его голосок казался таким невинным. Что окончательно вывело меня на уровень неадекватного бешенства.
– А я тебе просто оплеух навешаю и рожу наглую искромсаю. Я тебя искусаю, нет, я тебе всю промежность отобью! – басом прорычала я. – Выруби немедленно или я костьми лягу, чтобы твою жизнь подпортить. Я тебя… выключи это.
Оршу мои «возражения» оказались не по душе. Весь его облик говорил о том, что смотреть он готов еще долго. Изобразив крайнее разочарование и даже обиду, он все-таки выключил визор.
Именно это мне и нужно было.
Как только моему телу вернулась способность двигаться, я соскочила с этой треклятой платформы и, размахнувшись со всей дури залепила ему пощечину.
А он, гад гадский, даже не качнулся. Моя ладонь горела огнем, впрочем, как и его щека. От этого на душе даже потеплело. Размахнувшись, зарядила ему ногой в пах. Не ожидал! Поморщился, но и тут устоял, болезненно закатив очи к потолку. Ах так, да?! Подойдя вплотную, я снова замахнулась рукой, продемонстрировав острые ногти.
