– Кирроси Шибу, бортинженер и твой будущий непосредственный начальник, – на его накрашенной физиономии опять растянулась пиранья улыбка.
Кто-кто? Этот сакали, шмотками озабоченный, инженер? И если начальник, так еще и моторист. Всем известно, что руководить бригадой инженеров всегда ставят именно моториста, как главного спеца, отвечающего за ядро корабля. Такой, в принципе, мог починить все что угодно на коленке. И вот, чтобы инженер-моторист и вдруг – вот это?! Да быть не может.
– Ну и чего встала, тебе меня совсем не жалко? У меня и так бригада неполная, экономим на всех.
В грузовом отсеке, вообще, только двое. А ты тут стоишь и красивыми глазками хлопаешь, – жалостливо ныл он. – Хотя, правильно хлопаешь. Вот так и перед безопасником похлопай пару минут, дурам во всех системах дорога.
– Да сами вы – дурак! – наконец-то, взорвалась я. – Между прочим, я лучшая выпускница этого года.
Все, мое терпение лопнуло. Да кто он вообще такой, чтобы так со мной себя вести.
– А если лучшая, то чего тут в грязи сидишь и слезами землю орошаешь? – невинно поинтересовался этот потенциальный работодатель.
Правильные он вопросы задавал, но отвечать мне совсем не хотелось. А молчать нельзя. Если наймет, а потом выяснится, так еще неизвестно, где высадить могут. Это ведь не люди, и полетят они явно за пределы нашей системы. Так можно в такие неприятности попасть, что нынешние проблемы сказкой покажутся.
– Я родом с Цереры, поэтому оказалась не востребованной, – честно призналась я.
– А Церера – это что? – в глазах сакали было непонимание полнейшее.
– Церера – это главная свалка нашей системы, родилась я на станции по утилизации бытовых отходов, – раздражаясь и отчего-то злясь, процедила я сквозь зубы.
– И? – а в глазах сакали все то же непонимание. Ну вот, как ему объяснить?
– Я человек третьего сорта, дочь мусорщика, – выпалила я.
– Ой, ну ерунда полная. И что, из-за этого никуда не приняли? – я кивнула. – Ой, дорогуша, бред какой, пошли ломать нашего безопасника.
Схватив мои сумки, он одним плавным движением повернулся в сторону корабля и заскользил. Даже его походка была неестественной, какой-то иной. Он не шел – плыл над землей словно танцор. Мне ничего не оставалось, как поплестись следом за ним. А вообще, оказывается это очень унизительно, когда мужчина выглядит женственнее тебя. И пусть этот мужчина не человек, все равно, ощущение неприятное.
Вблизи корабль показался мне не столь красивым, как издали.
