Хоть сердце и разрывается при мысли о том, чего мы будем лишены, гора падает с моих плеч. Не хотелось говорить об этом при посторонних, ведь Майкл поведет себя по-джентльменски, заверит меня, что все в порядке. Мы усыновим ребенка. Наймем суррогатную мать. Все будет хорошо.
Однако месяцы спустя он начнет осознавать – не все так просто. Такая жизнь станет ему ненавистна. Я же буду чувствовать, будто мешаю его счастью.
– У меня всегда были длинные циклы, только… – продолжаю я, – овуляция происходит нерегулярно.
Доктор говорит, что беременность маловероятна.
– Но не невозможна, – уточняет Бэнкс, подойдя ко мне. – Ты консультировалась с другими врачами?
– Да.
Дэймон делает шаг вперед.
– Что ж, когда ты перестанешь принимать противозачаточные…
– Я их уже два года не принимаю. И у меня больше года не было месячных.
– Год, – повторяет Майкл отстраненно. – Так долго ты держала это в себе, да?
Однако его слова звучат как обвинение. Он смотрит на Кая.
– Почему ты не удивлен?
Тот лишь отводит взгляд.
Он единственный, кто был в курсе, и я понимаю, что чувствует Майкл. Правда, я не откровенничала с ним. Кай узнал случайно.
Мой отец всегда твердил, что шесть аристократических искусств не только бессмертны, но и полезны. Шахматы научат меня стратегии, фехтование познакомит с человеческой природой и научит самозащите, а танцы помогут познать свое собственное тело. Все эти навыки были необходимы всесторонне развитому человеку.
«Испорченный»
Он постоянно подбадривал меня. Майкл тебя любит.
У вас есть разные возможности. Люди справляются с подобными проблемами изо дня в день. Огромное количество детей нуждается в хороших семьях. Только люди еще и расстаются из-за таких проблем. Изо дня в день. Они хотят собственных детей. Им хочется завести ребенка с любимым мужчиной или любимой женщиной. Я никогда не думала, что встречу подобное препятствие на своем пути, и мне страшно. Легко сказать, что я значима. И что Майкл любит меня такой, какая я есть. И если мое тело неспособно выносить ребенка, наверняка это не единственное, что ему нужно.
Я ценна, даже если не смогу родить ему детей, верно? Это не моя вина. Я не потерпела неудачу.
Только искренне верить в эти слова гораздо сложнее. Вдруг он попытается смириться, но потом решит, что это слишком тяжело. А если я сама никогда не приму тот факт, что не смогу подарить Майклу наследника?
Не в силах посмотреть на него, шепчу:
– У нас не будет совместных детей, Майкл.
Точнее не скажешь.
