Майкл садится, проводит пальцами по экрану мобильника, запускает отсчет времени и кладет телефон в центр стола.
– Ладно, учитывая нашу повестку дня, давайте сначала решим…
– Я хочу убить твоего отца, – перебиваю я.
Дэймон давится водкой со льдом. Взгляды присутствующих устремляются на меня. Майкл молчит, а мои слова повисают в воздухе.
Да, заявление неожиданное, только мне нужно задавать темп сегодня. Иначе потеряю контроль.
– Убивать его я не стану, – уточняю. – Просто хочу этого. И я хотела поставить тебя в известность.
Он играет с ручкой Montblanc, пока все наблюдают в тишине; не моргает, и я не моргаю.
– А я хочу жениться на тебе, – говорит Майкл. – Ты поэтому тянешь резину? Из-за моего отца?
Я осекаюсь. Одно не имеет никакого отношения к другому.
– Это личное.
– Ты не разговариваешь со мной, даже если мы наедине. В последнее время между нами все хорошо, только когда мы трахаемся.
Дэймон резко отодвигает свой стул назад, заставив Бэнкс и Райен подпрыгнуть от удивления, поднимается и сердито смотрит на Майкла.
Тот, не удосужившись встать, мгновенно отвечает ему таким же злобным взглядом.
– Я находился рядом, когда ей было пять лет, и восемь, и тринадцать, так что в следующий раз, когда решишь намекнуть, будто ты несешь больше ответственности или сильнее любишь ее, вспомни, с чего вы начали, – цедит он сквозь зубы. – Моя женщина. Сядь.
Во мне одновременно просыпается трепет от слов Майкла и чувство благодарности за заступничество Дэймона. Как бы больно ни было, Майкл прав.
В целом у нас все нормально, но замечательно дела обстоят только в постели.
Помедлив секунду, Дэймон наконец-то присаживается обратно, продолжая кипеть от ярости, а я перевожу взгляд на своего жениха.
Он вновь устанавливает зрительный контакт со мной.
– Фантастическая идея устроить конклав принадлежит тебе. Итак, выкладывай. Ты обижена, потому что я не отомстил за тебя. Мой отец убил твоего. – Сказав это, Майкл обводит взглядом стол и откидывается на спинку стула. – Вы тоже так думаете? Я не защитил ее?
Прежде чем кто-то вмешается, я говорю:
– Ничего подобного, я не обижена.
Я тебя люблю. – Меня немного ранит его флегматичность, но я понимаю, в каком он положении. – И я умру твоей женой либо ничьей.
Вот. Доволен?
Парень пристально наблюдает за мной. Надеюсь, ему понятно, что нет причин сомневаться в моей любви и преданности.
Майкл прокашливается.
– Единственного выжившего свидетеля, которого мне удалось отыскать, убили в прошлом году.
