Он, конечно, рисовался своим хладнокровием. Позер по натуре, он не хотел лишить себя этого удовольствия и сейчас, когда для него все рушилось, все летело в тартарары. Но все-таки в самообладании ему отказать было нельзя. Его ироническое лицо, как всегда, было холодно и безмятежно спокойно, разве только немного резче, чем обычно, обозначились поперечные складки в углах рта. Отечественное издание джентльмена с головы до ног. Джентльмен проиграл все свое состояние и казенные деньги. Джентльмен сегодняшней ночью застрелится.
Но джентльмен до последней минуты должен оставаться джентльменом: спокойным, выдержанным, ровным, остроумным и в меру любезным. Но я джентльменом не был, и Левит это понимал.
— Поздний гость, — сказал он, поднося к губам сигару.
— Не только поздний, но и незваный."
"— Совершенно верно, — усмехнулся он, продолжая стоять на пороге и бесцеремонно меня разглядывая (истинный джентльмен тем и отличается от поддельных, что не с каждым держится по-джентльменски). — Но, поскольку вы все-таки пришли, мне не остается ничего иного, как вас выслушать.
Думаю, у вас имеются серьезные основания для столь позднего вторжения.
— Безусловно, — подтвердил я, невольно включаясь в эту своеобразную игру.
— Привезли наконец «константиновский рубль»?
— К сожалению, нет.
— Чем же я тогда обязан визиту, Георгий Валентинович?
— Георгий Валерьянович, — весело поправил я.
— Пардон, Валерьянович. Все время забываю ваше отчество. Но, по-моему, сейчас это не столь уж существенно. Если не ошибаюсь, у вас имеется и другое отчество?
— Конечно.
Я достал из кармана пиджака удостоверение личности. Левит взял его, повертел в руках, потом раскрыл.
— «Субинспектор Московского уголовного разыска Александр Семенович Белецкий…» — прочел он. — Да, кажется, так вас называл тот молодой человек в «Эрмитаже»… Счастлив с вами познакомиться, Александр Савельевич…
— Семенович.
— Простите великодушно. Никогда не отличался хорошей памятью.
Весь этот затянувшийся разговор происходил на пороге входной двери, которую Левит закрывал собой.
Я предложил ему пройти в квартиру.
— Что ж, милости прошу, — он церемонно отступил в сторону, сделав рукой гостеприимный жест.
— Я бы предпочел, чтобы вы шли впереди. Во избежание случайностей…
— Понимаю. Опасаетесь удара в спину?
— Да, господин Думанский, опасаюсь.
Левит дернул головой, будто я ударил его по щеке. Лицо его побелело. Он ожидал всего, но только не этого.
Позер уступил место человеку, оглушенному неожиданностью.
