По мнению Николая Алексеевича, это оказало решающее влияние на членов Уралсовета, когда они обсуждали судьбу царской семьи. А Николай Алексеевич принимал участие в подготовке этого похищения.
Фрейман. Богоявленский участвовал в нескольких таких попытках, и не только в Екатеринбурге, но и в Тобольске?
Азанчевский-Азанчеев. Да.
Фрейман. Чем он объяснял неудачи?
Азанчевский-Азанчеев. Враждой, которую испытывал народ к царскому режиму. И в Тобольске и в Екатеринбурге он беседовал с простыми людьми и был потрясен их отношением к Николаю II, к самодержавию и даже к православной церкви.
«В душе народа я не увидел ни царя, ни бога, — говорил он. — А самое ужасное, что их нет и в душе монархистов…»
Фрейман. Он имел в виду членов монархической организации, в которой состоял?
Азанчевский-Азанчеев. В первую очередь — их. Но он был невысокого мнения и о генералах Деникина, и о самом Деникине. Он считал, что Добровольческая армия не разящее копье бога, а войско, в котором каждый сражается за свои личные интересы: один мстит за гибель близких, другой — за сожженную усадьбу, третий пытается вернуть утраченные блага.
«Может быть, дело большевиков — дело антихриста, — говорил он, — но дело Добровольческой армии тоже не дело бога». Он предвидел гибель Добровольческой армии…
Фрейман. В двадцатом году уже нетрудно было быть пророком.
Азанчевский-Азанчеев. Да, Одесса означала смертельную болезнь, а Севастополь — агонию…
Фрейман. Как Богоявленский характеризовал Соловьева, Лохтину и других членов монархической организации, стремившейся освободить царя?
Азанчевский-Азанчеев.
У Николая Алексеевича была своя философическая теория. Он всех людей делил на две группы: «люди-вещи» и «люди-руки». «Люди-вещи» — это пассивные исполнители, которыми руководят «люди-руки». Он считал, что обвинять их в чем-либо так же смешно, как обвинять, допустим, в убийстве пулю или саблю…
Фрейман. Соловьева и Лохтину он относил, разумеется, к «людям-вещам»?
Азанчевский-Азанчеев. Да.
Фрейман. Какие же «люди-руки» их передвигали?
Азанчевский-Азанчеев.
Кривошеий, Илиодор, Распутин…
Фрейман. И?"
"Азанчевский-Азанчеев. Он мне называл фамилию одного человека, который, по его мнению, сыграл роковую роль во всей этой тобольской истории, но я не помню его фамилию…
Фрейман. Кем был этот человек?
Азанчевский-Азанчеев. Кажется, финансистом, банкиром, что-то в этом роде…
Фрейман. Михальский, Концебовский, Вальковский, Думанский, Вишневецкий?…
Азанчевский-Азанчеев.
