И Вера толкнула стеклянную дверь.
Все вышло прекрасно: у мастера как раз оказалось свободное время, потому что клиентка не пришла, Веру уговорили постричься и покрасить волосы потемнее.
Светлые пряди все же остались, но так даже лучше, сказала мастер. Глаза под темными бровями казались больше и ярко блестели. Вера купила еще в соседнем магазине новую помаду и вышла, очень довольная собой. Часто она проверяла, на месте ли амулет, и решила, что не отдаст его теперь никому и никогда. Он непременно принесет ей удачу. Уже приносит.
Горбоносый парень с обритой наголо головой допил кофе и поискал глазами хозяйку заведения. Жизнерадостная женщина средних лет подошла к нему, улыбаясь:
— Ну что, Фарид, тебе все понравилось? — проговорила она на гортанном восточном языке, языке своих предков.
— Понравилось, Майя-джан, очень понравилось! — вежливо ответил Фарид на том же языке, протягивая хозяйке деньги. — Особенно кофе! Никто так не умеет варить кофе, как ты!
Майя держала маленький ресторанчик на одной из улочек Петроградской стороны.
В рекламных буклетах этот ресторанчик заявлял себя, как ресторан восточной кухни, но кухня в нем была не просто восточная: это была кухня маленького древнего народа белуджей. Когда-то в незапамятные времена этот воинственный народ обитал в горных долинах западного Ирана и беспокоил набегами как самодовольных персидских сатрапов, так и надменных магистратов римских провинций. Но белуджи давно забыли о своем воинственном прошлом, они рассеялись по всему миру и занимались вполне мирными делами.
Среди них были часовщики и сапожники, программисты и бизнесмены. Те потомки воинственного народа, которые поселились в Петербурге, часто наведывались в ресторан Майи, чтобы поболтать с соотечественниками, да просто услышать звуки языка своих дедов.
— Не нужно сдачи, Майя-джан! — проговорил Фарид на балучи. — Скажи мне лучше, не приходил ли сегодня Рафик Самвелович?
— Нет, не было его, — ответила хозяйка ресторана, — с прошлой недели не заходил. Передать ему что-нибудь, если увижу?
— Да нет, пожалуй, не нужно.
Фарид еще раз поблагодарил хозяйку и вышел из ресторана.
Он сел за руль своей машины, медленно отъехал от тротуара, выехал на Малый проспект. Здесь он хотел повернуть направо, в сторону Каменноостровского проспекта, но вдруг у него за спиной раздался негромкий голос:
— Поезжай налево, к Большой Зелениной!
Фарид вздрогнул, взглянул в зеркало заднего вида.
В этом зеркале он увидел широкое смуглое лицо, изрытое оспинами.
