— Понятия не имею! — И тут же добавила: — А дверь? Дверь была открыта?
— Открыта, — кивнул Арсений, — иначе как бы я попал?
— Действительно, — согласилась Вера.
Она точно помнила, что перед тем, как лечь, заперла дверь на задвижку. Теперь та задвижка валялась на полу под дверью, вырванная с мясом.
— Вот как… — протянула Вера.
Тут она как бы заново увидела ссадину на лбу Арсения и проступающие синяки в других местах и устыдилась."
"Она взяла чистое полотенце, намочила его край холодной водой и промыла ссадину.
Потом нашла в своем чемодане пластырь и прилепила его на лоб Арсения.
Арсений поднялся, потряс головой.
— Ну что, сейчас получше?
— Немного лучше… — протянул он страдальческим тоном, в котором Вера отчетливо расслышала актерскую игру.
Ну, ясно, теперь он будет изображать страдальца и требовать сочувствия и ласки… Скажет, что у него кружится голова, что не может идти, что немножко полежит, а постель-то одна… Нет уж! Она не поддастся на такую провокацию!
— Ну, а если лучше — так отправляйся к себе в номер! — проговорила она строго.
— К себе? — В голосе Арсения прозвучало разочарование, и он на маленький шажок приблизился к ее кровати. — А что, если тот человек снова вернется?
— Не вернется! — отрезала Вера.
Она вовсе не была уверена в своих словах, но сейчас больше всего хотела выпроводить Арсения.
— Не вернется, после такого шума… все, отправляйся к себе!
— Никакой благодарности! — воскликнул Арсений с пафосом. — Я тебя спас от грабителя, ценой… — он хотел, видимо, сказать «ценой своей жизни», но вовремя одумался, сообразил, что это будет явный перебор, и поправился: — Ценой своего здоровья, — он коснулся заклеенного пластырем лба и страдальчески поморщился, — а ты… ты…
— А что — я? — раздраженно перебила его Вера.
— Что же, я теперь из благодарности должна упасть к тебе в объятия? Ты так это себе представляешь?
— Н-ну… — он явно был не против такого развития сюжета.
— А ну, выметайся! — рявкнула Вера. — Спасибо тебе, конечно, но на этом — все!
Она хотела добавить, что еще неизвестно, что хуже — оказаться наедине с неизвестным грабителем или с ним, с Арсением, но вовремя прикусила язык.
Все-таки, если бы не появление Арсения, неизвестно, как развивались бы события дальше.
— Тише, тише! — забормотал Арсений, оглядываясь на дверь. — Люди услышат, будет скандал…
Тут в голове у Веры шевельнулась неожиданная мысль.
— Услышат? — проговорила она с сомнением. — Вряд ли, здесь очень хорошая звукоизоляция.
