Но человек не обратил на него внимания, он продолжал нараспев произносить заклинания.
— Руки за голову, я сказал! — повторил Кирилл, но вдруг пистолет выпал из его руки, а сама рука повисла, как плеть.
— Хацем борес могер! — воскликнул человек, высоко подняв руки. — Тьма порождает свет! Хацем борес могер!"
"В то же мгновение с ним начала происходить какая-то удивительная метаморфоза. Его тело удлинилось, заколебалось, как горячий воздух, и начало таять. Вот оно превратилось в извивающуюся струйку разноцветного дыма… и тут же исчезло, погасло, осыпавшись на пол в центре пентаграммы горсточкой серебристого пепла.
В зале наступила гулкая, оглушительная тишина.
Вера и Ипполит полусидели на полу.
Кирилл Светлицкий стоял, изумленно глядя на то место, где только что стоял удивительный человек, несомненно связанный с криминальной разборкой на заброшенном заводе.
Вера попыталась пошевелиться — руки, потом и ноги начали слушаться ее, и она решила встать, а то валяется тут перед этим Кириллом в жутком виде.
Правда, и он не лучше — глаза выпучены, рука плетью висит…
Чуть позже поднялся и Ипполит, кряхтя и потирая поясницу.
Кирилл наконец пришел в себя и заметил их.
— Вы? — воскликнул он, разглядев Веру. — Ну, слава богу, вы живы! Что здесь произошло?
— Ох, сама не понимаю! — честно ответила Вера. — Что-то удивительное!
— Да, я бы и сам не поверил, если бы не видел это своими глазами! А это кто? — Он глазами показал на Ипполита.
— Это ученый, он, возможно, понимает во всем этом больше, чем мы с вами…
Вдруг из соседнего зала донеслись приближающиеся шаги и голоса многих людей.
Тут же в двери ввалилась целая толпа — несколько человек в униформе охранников музея, еще несколько — в черных комбинезонах спецназа, с оружием на изготовку.
— Что здесь происходит? — раздраженно проговорил, выйдя вперед, высокий человек средних лет в черном костюме, видимо, шеф службы безопасности.
Светлицкий предъявил ему свое удостоверение.
Тот долго изучал его, наконец вернул и недовольно проговорил:
— А почему нас не предупредили, что на нашей территории будет проводиться операция?
— Из соображений секретности, — лаконично ответил Кирилл.
— А кто будет отвечать за беспорядок в музее?
— Насколько я вижу, ни один экспонат не пострадал, а в остальном наши начальники как-нибудь разберутся.
Шеф сник, покосился на Веру и Ипполита и осведомился:
— А это кто — тоже ваши люди?
— Наши, — сухо ответил Кирилл.
