Мы встаем спина к спине. У каждого в кобуре — по пистолету, ненадолго и я активирую защитный барьер дара тени, и он незримой оболочкой растекается по моей коже.
— Пригнитесь, — шепчу я барону, и он быстро наклоняется.
А я перепрыгиваю через него и вонзаю клинок в грудь того, кто стоял позади меня. Двое стоящих рядом набрасываются на меня, но для меня их движения слишком медленны. Я — сын императора, которого с пеленок учили сражаться.
Миг, и оба падают замертво, а барон успел расправиться еще с одним. Оставшегося мы загнали в угол и атаковали одновременно.
Я стираю с глаз теплую кровь и продолжаю.
— Там нужна помощь, — указываю на стражников, охраняющих вход в поместье, где прячутся женщины и дети барона.
Вместе мы справились с ними за несколько минут. Иногда мне приходилось замедляться, чтобы у барона тоже остались соперники.
Со стороны ворот кто-то прокричал, и Михаил Сергеевич побежал на помощь своим людям. Меня же привлёк другой звук.
Вблизи раздался треск стекла. Один из бандитов пролез в дом через окно, и я ринулся за ним.
Двери поместья были запечатаны, и через них я бы пробирался гораздо дольше.
Запрыгнув на первый этаж раньше последовавших за мной солдат барона, я быстро осмотрелся. На ковре виднелись едва заметные следы, и я пошел по ним. Но вели они прямиком в подвал — в убежище, где пряталась семья барона.
Проклятье! Двери открыты, а стража испарилась. Неужто… предатели? А иначе враги не могли знать наверняка куда идти.
Захожу в убежище и вижу, как двое охранников вместе с бандитом связывают женщин и кричащих детей.
— Убрали от них свои руки, — велю я и встаю в боевую стойку.
Один из охранников приставляет нож к горлу белокурой сестры барона, и тут я не выдержал. Запустил клинок точно ему в голову. Девушка вскрикнула, а бандит с хрипами свалился на пол.
— Беги! — кричу я ей, и девушка хватает двух еще не связанных малышей и выбегает в коридор.
Жена барона кусает за руку своего же охранника. Воспользовавшись заминкой, подхожу к телу и выдергиваю клинок из остывающей плоти бандита.
— Двое против одного, шансы не равны, — говорю я.
Пятилетний сын барона зарыдал. Мне не хотелось, чтобы он видел это… Не дело, когда дети вырастают на крови. В своем первой жизни я делал все чтобы у детей было детство, а потом и будущее.
Выпрямляюсь и прячу клинок в ножны, а через миг за моей спиной вырастает пятёрка солдат, последовавших за мной.
— Сдавайтесь, — холодно говорю я, и один из предателей бросает оружие.
