— Господин, может, лучше через тень? — с опаской спрашивает Алина.
— Нет, — отвечаю я и прыгаю, нет у нас времени на дальнейшие споры.
Воздух бьёт по лицу, а в кровь выбрасывается адреналин. Я лечу к земле, а прямо надо мной в самолет врезается ракета.
Над головой раздается мощный взрыв и меня обдает волной жара. Слева начинают падать горящие осколки, а при столкновении с землей они оставляют красные огни пламени на темной земле посреди ночи. Хорошо, что самолет успеть пролететь дальше, и моего парашюта осколки не заденут.
Кстати, о нем… Дергаю за кольцо и надо мной раскрывается тканевый купол. Меня резко подбрасывает вверх от потока встречного воздуха, а затем я медленно спускаюсь к земле, наблюдая за тем, как внизу догорают остатки моего самолета.
Разве я мог променять эти ощущения на переход через тень? Вспомнил, насколько неприятно проходить через тени, если в тебе нет этого дара. Холодно и мерзко. Тьма окутывает тело, словно слизь, а миг перемещения кажется целой вечностью. Брр…
Но дар тени у меня был, однако, это моего решения не поменяло.
Разве я мог отказаться от подобных ощущений? Точно не с наличием парашюта.
Внизу прогрохотал еще один взрыв. Пламя дошло до топливных баков. Что ж, кое-кому придется сполна заплатить за эти разрушения.
* * *В кабинете графа Одинцова Виталия Федоровича царила суета. За окном была темная ночь, но ни один из его приближенных сегодня не спал.
— Ну что? Сбили? Уничтожили? — нервно переспросил он через пять минут после запуска ракеты.
— Цесаревичу удалось выпрыгнуть с парашютом в самый последний момент, — ответил глава его службы безопасности, широкоплечий мужчина со шрамом от ожога на подбородке.
— То есть он жив⁈
— Мы не можем этого знать. По предварительным данным погибла его личная служанка.
— Служанка? — Одинцов ударил кулаком по столу. — Хотите сказать, мы просрали ракету за два миллиона, чтобы убить простую служанку? Нас просили убить сопляка, а не служанку!
Одинцов откинулся на своем кресле и нервно закурил. Втягивая дым, он постепенно успокаивался.
Сейчас, как никогда, ему нужен был ясный ум.
Как же так получилось? Самолет был пассажирский, а не боевой, значит — у него не было специальных радаров, чтобы распознать ракету. Дмитрий Романов перемещался тайно, поэтому выбор подобного воздушного судна был очевиден.
— Нашли, где он приземлился? — вдруг задал он вопрос, понимая, что еще не все потеряно."
"— Продолжаем поиски, но не все так просто, — ответил глава службы безопасности.
