Часто бывает так, что аристократы не в состоянии решить споры между собой, тогда приходится подключаться кому-то из императорской семьи. Законы сильно отличались, как для простолюдинов, так и для аристократов. И часто у обычного суда попросту не хватало прав, чтобы решать вопросы дворян. Тем более, такие суды аристократов очень радуют простолюдинов, поэтому здесь всегда собираются телевизионщики.
Забавно, что с одной стороны правила для суда аристократов придумал мой далекий предок, а с другой стороны, их ввел мой наследник.
Первое дело, на первый взгляд, было совсем простым. В зал заседаний вошли два графа, которые не могут доказать — чей род древнее. Зачем им это? Да дети женятся, а они попросту не могут правильно заполнить документацию и определить, чей род сильнее."
"Такое случалось часто. В период войн дворец не раз горел, и несколько раз архив приходилось восстанавливать с нуля.
Только вот я реально знаю, чей род древнее, поскольку был лично знаком с предками обоих.
Но вот как им об этом сказать? Доказательства у меня есть только на словах. А так я обязательно обижу одну из сторон.
— Вы всё сказали? — спросил я у этой парочки, когда они закончили объяснять причину появления и перешли к спору между собой.
— Да, всё! — хором ответили графы.
— Тогда мой вердикт таков. Укажите в пункте о старшинстве, что ваши Рода равны.
— Но извольте, — осторожно возразил граф Аберен, — мой род древнее…
— Нет, мой, — резко возразил ему граф Штольц.
— Молчать! — воскликнул я.
Поднялся я с кресла и сделал жест рукой, привлекая внимание. Интересно, что сейчас в свои двадцать лет я показываю этот жест двум мужчинам за сорок, а когда делал это в своей первой жизни, вся страна с замиранием сердца смотрела и слушала своего императора.
— Я предлагаю вашим родам вступить в союз на равных условиях.
Они женятся по большой и чистой любви, так пусть же вступят в брак, как равные. Если ваши дети согласны на такой вариант, то, по сути, это ничего не изменит в ваших взаимоотношениях, ведь вы, уважаемые… — я строго посмотрел на Штольца и продолжил: — Разве не ваш предок — Герман Владиславович — в одиночку защитил Кронштадскую крепость? — выдержав небольшую паузу, я перевел взгляд на второго мужчину.
