— Хватит ли у них сил, чтобы его убить? — холодным тоном спросил Григорий.
Злость осталась позади, и теперь он понимал, как неоднозначно все выходит. С одной стороны — его брат ничем не выделяющийся слабак, которого от силы поддержат человек десять, и то они выбрали его вместо нейтралитета, чтобы не примыкать ко всем остальным. А с другой стороны, Григорий его опасался, хотя толком и не мог объяснить почему.
— Ох, цесаревич, плохо ты знаешь моего отца и дядю, и не понимаешь, чем они рискнули ради твоей поддержки.
Да они всех уничтожат, кто встанет у тебя на пути! — хищно улыбнулась Екатерина Воронова.
— Всех не получится, сама знаешь, что только младший брат пренебрегает охраной. И то наш дядя приставил к нему своих людей.
— Но, в то же время, твой дядя уже сделал выбор и встал на сторону цесаревны. И теперь на ее просьбу снять охрану с Дмитрия, он ее отозвал.
— Похоже, я плохо знаю своего дядю.
Этого решения Григорий не понимал. Долгие годы он считал, что дядя предпочитает держаться в нейтралитете, и никто не мог на него надавить.
Но, видимо, любимая племянница стала исключением.
— Вашему дяде гораздо проще управлять сестрой, чем тобой. Все прекрасно знают, как она любит балы и театры, а вот в политику не суется. И поэтому он может продвигать свои вопросы, куда как проще.
Григорий тяжело выдохнул и отвел взгляд к окну, понимая, что во многом ошибался. Многие из его родственников совсем не такие, какими он их считал. Сейчас вскрылись подробности о Дмитрие и Анатолии Владимировиче — его дяде, а что будет после? Как бы Григорию не пришлось окончательно разочароваться в людях.
Он не понимал, почему все его родные такие глупые. Неужели для них непонятно, что он лучший кандидат в императоры, и если сделать сразу все нормально, то и он потом будет относиться к ним также. Не будет ссылок на самые крайние земли империи или устранения. Нашел бы им вполне теплые места, возможно даже в другой стране. Понятно, что в столицу им ход будет закрыт, но все же… Лучше так, чем воевать… Да и Империя будет процветать.
А ведь всё сходится. Если Григорий с самого детства твердил, что хочет быть императором, то Дмитрий отвечал, что хочет быть инженером или военным, но точно не императором.
Покойный отец этого не понимал и однажды спросил у младшего сына: «Почему?». А Дмитрий просто ответил: «Зачем мне это, когда вон есть целых трое желающих? Я лучше стану инженером, создам новую военную технику и с ее помощью захвачу власть! Буду инженером-императором!».
