Жаркая погода заставила всех надеть яркую одежду, даже мужчины отказались от темных костюмов и смело нацепили розовые рубашки и светлые брюки. Жизнь била ключом, смерть Ирочки ничего не изменила. Да и как кончина школьницы могла повлиять на горожан? Абсолютное большинство людей и не слышали о ней. Что за сумку просила Вера у Лиды? Видно, она была ей нужна позарез, раз Савельева пошла на контакт с Горелик.
– Могу на минуту провести вас к подруге, – вывела меня из ступора подошедшая медсестра. – Но вам придется надеть халат, шапочку и бахилы.
Не скрою, мне казалось, что я смогу поговорить с Верушкой, расспросить ее, но, едва ноги переступили порог палаты, стало ясно: моей подруги тут нет. На кровати лежало тело, от которого змеились провода и трубки, на лице больной была кислородная маска, глаза закрыты. В палате гудели какие-то приборы, изредка раздавалось мерное попискивание, потом вдруг послышалось шипение. Я дернулась.
– Аппарат для измерения давления, – пояснила медсестра, – включается автоматически.
Пошли, вам больше нельзя тут оставаться.
– И что можно сделать? – вздохнула я, когда мы очутились в коридоре.
– Вам? – подняла брови девушка. – Молиться. Остальное зависит от врачей и организма Савельевой.
Я замедлила шаг. На бога надейся, а сам не плошай. Я не могу вернуть Верочке здоровье, но зато способна наказать людей, которые привели мою подругу в палату реанимации.
– Где у вас радиорубка? – спросила я у медсестры."
"– Вот ведь дурацкая затея! – скривилась девушка, совсем как в прошлый раз доктор.
– Новый наш главврач соригинальничал. Спускайтесь на первый этаж, сверните налево за лифты в сторону буфета. Там увидите дверь, она всегда открыта.
В студии никого не оказалось, около стола темнело пустое кресло. Я нажала на красную пупочку, торчавшую на пульте, и наклонилась к микрофону.
– Раз, два, три… эй, меня слышно? Раз, два, три…
– Хорош баловаться! – закричали из коридора. – Ща голову оторву!
Я повернулась на звук, услышала топот и спустя короткое время увидела злого парня, на котором болтался незастегнутый халат, некогда белый.
– Делать нечего?! – возмутился он. – На всю больницу звук идет!
– Уходя из помещения, следует закрывать его на ключ, – укорила я его. – Мало ли кому взбредет в голову пошутить в эфире…
– Вы первая додумались, – огрызнулся радист.
Я попыталась наладить с парнем контакт.
– Как тебя зовут?
– Юра, – по-прежнему хмуро ответил юноша.
