И моментально испугался: – Ав-ав!
Я ухватила за шею Банди, который от полноты чувств хотел облизать Сережу, и быстро зачирикала:
– Авва хорошая! Собаки в нашем доме все ласковые, ждут Сережу, чтобы поиграть.
– У нас пока с речью не очень, – пояснила Верочка, выпутывая ребенка из комбинезона, – детдомовские дети почти всегда отстают в развитии, но мы справимся.
Через полчаса Сережа был накормлен фруктами и усажен у телевизора смотреть мультики, а мы с Верой заняли кресла у камина.
– Во-первых, я хочу поблагодарить тебя, Аркадия и Дегтярева за то, что помогли мне с усыновлением ребенка, – торжественно объявила Вера.
– После всего случившегося я не могла оставить Сережу в приюте. Настолько к нему привязалась, так искренне считала, что…
Голос Верочки дрогнул, я взяла ее за руку.
– Ты приняла абсолютно верное решение и не должна ни перед кем оправдываться.
– Кое-кто считает, что я пытаюсь заменить Иру Сережей, – прошептала Верочка, – знаю, бродят слухи, что я забыла дочь!
– Никогда не слушай сплетен! – воскликнула я.
– И прекрати общение со всеми, кто их распускает или передает тебе гадости.
Вера кивнула.
– Ты права. У меня осталась лишь одна подруга – ты. И, честно говоря, я не испытываю пока большого желания расширять свой круг общения.
– Не форсируй события, – улыбнулась я, – жизнь длинная, у тебя еще появится много верных друзей!
Вера взяла висевший на ручке кресла плед, закуталась в него и сообщила:"
"– На днях пришло известие, что колледж в городе Спрингс готов принять меня в следующем семестре на вакансию преподавателя русского языка.
Двадцатого декабря мы с Сережей вылетаем в США. Спрингс небольшой городок, американское захолустье, и там никто ничего не знает об истории с Андреем Савельевым. Понимаешь меня?
– Конечно, – кивнула я.
– Перед отъездом я хотела сказать тебе…
Я замахала руками.
– Верочка, перестань. Нет необходимости ничего обсуждать.
Подруга освободилась от пледа.
– Мне нужно открыть тебе одну тайну, не хочу, чтобы между нами остались недомолвки.
Ты заслужила право знать обо мне все!
– Верочка, что случилось, то случилось, – я попыталась избежать тягостного разговора, – давай жить дальше. Дети за родителей не отвечают.
Вера встала, подошла к камину, зачем-то подняла прозрачную дверцу топки, опустила ее и выпалила:
– Меня зовут не Вера.
Поняв, что беседу не отложить, я ответила:
– Знаю, ты Алена Фурыкина.
– Нет! – отрезала Верочка.
– То есть как это «нет»? – оторопела я.
