Ким Ефимович и так и эдак крутил в голове разные версии, и вдруг до него дошло: у Светланы была дочь! Не ее ли спасала мать?
Бусыгин бросился заново изучать дело, и чем дольше он его листал, тем яснее понимал: Алексею помогала не Светлана, а Алена. Мать взяла на себя вину дочери, спасла ее, пошла вместо девочки под суд, вот почему Фурыкина пожертвовала перстнем.
Жанна замолчала, я потерла живот и спросила:
– Не хотите ничего добавить? Рассказывать, как обстояло дело дальше? Хорошо. Ким Ефимович узнал, где живет Фурыкина, понял, что не сможет сам встретиться со Светланой.
Не нашлось у генерала ни моральных, ни физических сил на свидание. И он послал к бывшей зэчке внука. А та спела ему песню про девочку, которая, едва достигнув десятилетия, командовала отцом и матерью. Вот тут возникает вопрос. Ну ладно Бусыгин, он хотел поверить, что не все наказаны и ему предстоит восстановить справедливость. Но почему Аник не распознал ложь?
Носова вскинула голову.
– Так это правда! Девчонка заманивала школьниц в укромные места, где их поджидал маньяк.
"
"– Нет, не так! – не согласилась я. – И Светлане, и Алексею было наплевать на девочку. Мать родила ребенка невесть от кого в подростковом возрасте и подкинула дочь в деревню своей бабке. Там Алена, почти всегда голодная, провела первые годы жизни. Когда бабушка умерла, Светлана, уже вышедшая замуж и ставшая Фурыкиной, была вынуждена малышку забрать. Внешне семья казалась благополучной, но на самом деле муж и жена вместе совершали преступления. Они были очень осторожны.
Светлана, тщедушная, щуплая, невысокого роста, легко сходила за подростка. Именно она налаживала контакт с детьми. А когда Фурыкина арестовали, парочка задумала свалить ответственность на Алену, девочке едва исполнилось десять, ей не грозил тюремный срок. Думаю, Светлана как следует обработала дочь, велела ей признаться в несовершенных преступлениях, а потом, схватив кольцо, помчалась к жене Филиппова. Мне вдова следователя поведала душераздирающую историю о том, как мать решила спасти ребенка, взять вину на себя, и за помощь Вадима Петровича в этой миссии вручила ей перстень, а Филиппов, ради девочки, преступил закон.
Рыдать хочется, ознакомившись с этим рассказом, – материнская жертвенность соединилась с благородством Филиппова! Да только я побеседовала с милейшей Светланой Михайловной и сообразила – все неправда. Вообще, занимаясь этой историей, я услышала такое количество лжи, что чуть не утонула в ней. Врали почти все, с кем я общалась.
