Ее, конечно, зовут по-другому, но в Москве она Дуся.
– Иван Николаевич Фирсов? – почти с ужасом уточнил собеседник.
– Именно он, – успокоила я назойливого типа. – Абсолютно верно, Иван Николаевич Фирсов.
– Тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, проживающий в Куркине, работающий преподавателем правильного экстремального поведения в центре «Князь», не женатый и бездетный?
Я устала, поэтому предпочла ответить коротко:
– Да.
– Уехал в Париж?
– Улетел.
– А телефон забыл?
В нашем разговоре явно наметился прогресс.
Согласитесь, это радует.
– Абсолютно верно!
– Хочется проверить, правильно ли я усвоил информацию, – занудил мужчина, – Фирсов Иван Николаевич тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, проживающий в Куркине, работающий преподавателем правильного экстремального поведения в центре «Князь», не женатый и бездетный, улетел в столицу Франции, оставив мобильный в офисе. А вы реагируете на звонки. Верно?
– Испытываю всепоглощающее счастье от того, что недоразумение выяснилось, – оживилась я.
– Так что, повторяю, звонить сюда более не надо. И хотя сочетание «правильное экстремальное поведение» кажется мне слегка странным, вы великолепно разобрались в ситуации. Фирсов улетел.
– А надолго он отбыл?
– Навсегда! – гаркнула я. – Эмигрировал из страны.
– Позвольте еще спросить, – тоном умирающего лебедя попросил сумасшедший.
– Вся внимание.
– Вы очень любезны. Не потрудитесь взглянуть на сотовый, который держите в руке? Он черный?
– Точно!
– Модель «раскладушка»?
– Верно, – беззастенчиво лгала я.
– Правый нижний край поцарапан?
– В точку.
– А цифра семь почти стерлась.
– Похоже, вы знаете трубку, как родную, – польстила я мужику, – безошибочно назвали ее приметы.
– Ну да, это же мой сотовый! – ответил собеседник. – Я Фирсов Иван Николаевич, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения!
– Проживающий в Куркине? – обалдела я. – Работающий в центре «Князь»? Не женатый и бездетный?
– Маленькое уточнение: я недавно развелся, – засопел Фирсов.
– Но никак не могу понять, как я умудрился оставить трубу в офисе и сейчас беседую с ее помощью? Почему лечу в Париж? Я сижу на работе, и здесь нет никого, кроме меня! Может, в Москве есть еще один Фирсов Иван Николаевич, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, проживающий…
– Какого черта тогда вы звоните мне и требуете Фирсова? – заорала я.
