Я опустила боковое стекло машины и поняла, что воздух исчез не только в салоне, на улице тоже нечем дышать. Как же быть? И тут я вспомнила. Год назад, делая мне массаж от радикулита, Андрей показал точку на мизинце и сказал:
– Если вдруг ты станешь терять сознание, моментально воткни сюда зубочистку, иголку, булавку, любой острый предмет, который попадется на глаза. В крайнем случае укуси себя за палец.
И сейчас я вцепилась зубами в руку, ощутила резкую боль, но в голове просветлело. Савельев прав – наше тело сложный механизм, люди пока мало знают о нем.
Ну почему, чтобы прогнать дурноту, надо цапнуть свой мизинец, а не коленку?
Я подняла стекло, завела мотор, включила кондиционер на полную мощность и вернулась к своим размышлениям.
Ким Ефимович никакой не экстрасенс, он, скорее всего, актер, который был кем-то нанят для того, чтобы отомстить Вере. Что плохого сделала моя подруга? Она была дочерью маньяков, убивших многих детей. Кто-то из родственников узнал, что Вера Савельева, ранее Астахова, первые десять лет своей жизни прожила под именем Алена Фурыкина, и решил ее наказать.
За что? Алена ведь не причастна к преступлениям. А за то, что живет счастливо и обеспеченно с мужем и дочерью. Не надо искать другого повода, одного этого для безутешного родителя хватит.
Злоумышленник не стал действовать наобум, он дотошно изучил биографию Веры, узнал о смерти Сережи и придумал дьявольский план: пообещал ей вернуть мальчика. Более того, продемонстрировал ребенка матери, довел несчастную до высшей точки психического напряжения, а потом убил Ирину.
Теперь Вере предстоит жить, зная: Сережа не вернется, а Ирина умерла из-за того, что мать согласилась на условие колдуна: пусть кто-то скончается, чтобы малыш ожил.
Я схватилась за руль. Поехать к Андрею и сообщить ему правду? Но Верушка, вероятно, не открыла мужу семейной тайны, Савельев ничего не слышал о Фурыкине, я не имею права выдавать чужие секреты.
Стоп! Надо успокоиться и попытаться рассуждать трезво.
Ира мертва, помочь ей я не в силах. Убийства Веры мститель не планирует, наоборот, ему надо, чтобы Савельева поправилась, встала на ноги и прожила еще долгие годы, мучаясь мыслями о погибших детях. Так пусть злодей пребывает в уверенности, что его план удался. Я должна хранить сведения о Вере за семью печатями и искать этого графа Монте-Кристо, который решил наказать ни в чем не повинного человека. Но я теперь точно знаю, в какую сторону бежать за разгадкой.
