Мой муж всегда имел борщ и чистую рубашку!
– Почему именно шестьдесят восемь копеек в день? – не сдержала я изумления.
Людмила Николаевна снисходительно улыбнулась:
– Вадим Петрович ездил на службу в подземке, пять копеек туда, пять обратно, итого гривенник. Полтинник стоил комплексный обед в столовой для сотрудников, еще пятачок на чай с сахаром. Все было просчитано.
– Остаются три копейки, – усмехнулась я.
– Ну должны же у мужчины быть свободные средства, – абсолютно серьезно заявила Людмила Николаевна.
– Мы были рачительными, поэтому имели к пенсии и квартиры, и дачи, а вы, современная молодежь, все профукиваете.
Мне надоело слушать Филиппову, и я не сдержалась:
– Масса советских людей, работая, как тягловые лошади, и экономя буквально на всем, еле-еле сводили концы с концами. Кооперативные квартиры могли купить очень немногие, в основном представители творческой интеллигенции и чиновники. Или взяточники.
Глаза Людмилы превратились в щелки:
– Дорогуша, вы на что намекаете?
Я бесцеремонно прошла в гостиную, села в кресло и сказала:
– Ваш муж, Вадим Петрович Филиппов, служил следователем.
Он был талантливым человеком, ему поручали сложные дела. Но умение вычислить преступника и порядочность – совсем не одно и то же.
– Откуда вам известно про службу Вадима Петровича? – изумилась Людмила Николаевна. – Это секретная информация.
Я чуть было не ляпнула в ответ: от счастливого отца трех близнецов Валерия Овсянкина, которому я позвонила по дороге сюда.
Но подобная откровенность абсолютно ни к чему, поэтому я холодно сказала:
– Вопросы буду задавать я.
Филиппова вздрогнула:
– Вы не из Мосэнерго! Я сейчас же позвоню в милицию!
– Пожалуйста, – кивнула я. – Но имейте в виду, очень скоро сегодняшний коллега вашего мужа спросит у вдовы Филиппова, откуда у нее роскошные украшения и каким образом следователь, имевший на руках жену-бухгалтера, сумел обзавестись недешевой жилплощадью и антиквариатом. Лучше вам мирно со мной побеседовать.
Людмила Николаевна забилась в угол дивана.
– Зачем вы пришли? Вадим Петрович давно умер!
– Вы до недавнего времени работали секретарем в фирме «Хоббит-Боббит»? – задала я свой вопрос.
Женщина вздрогнула."
"– Да, пришлось в пожилом возрасте в прислуги наниматься. Вадим, умирая, полагал, что я буду обеспечена, имелись сберкнижки, кое-какие ценности. Кто ж знал про безобразие, которое в стране сделают? Я не хочу продавать ничего из накопленного.
