Вот, например…
– Ты пригласила Кима Ефимовича на передачу, – пресекла я ее желание пооткровенничать.
– И что? – хмыкнула Медведева.
– Бусыгину выписали пропуск.
– Ну?
– Ты его знаешь, раз оформила человеку документ на вход в студию!
Кира вздохнула:
– Васильева! Мы гоним по три программы в день, режиссер змею родит, если на зрительских скамейках останется хоть одно пустое место! Прикинь, сколько разрешений на вход я подмахиваю!
– С Бусыгиным была странность, – не успокаивалась я.
– И какая?
– Ему больше девяноста лет! – напомнила я.
– Ну… бывает, – элегически ответила Кира. – Если у нас затык, я черту буду рада.
– Думаю, Ким Ефимович и знать не знал, что приглашен на съемку, его паспорт использовал другой человек.
– За фигом ему паспорт? – искренне удивилась Медведева.
Терпение меня покинуло.
– Пора бы тебе проснуться! Бусыгин прошел в телецентр.
– И чего?
– На съемку! Как он туда без документа попал?
– Не вижу проблемы. Паспорт на входе не нужен, зрителям раздают приглашения, они его ментам показывают и добро пожаловать.
– Но мне сказали, что на Кима Ефимовича выписывали пропуск в бюро! – удивилась я.
– Случается, – равнодушно откликнулась Кира. – Скажем, гостей не хватило, или кто-то из своих просит приятеля посадить. Тысяча причин найдется!
– Заявку ты составляла, – не успокаивалась я.
– Слушай, я порой не помню, какой на дворе день недели и месяц, – заржала Кирка, – а ты хочешь, чтобы я какую-то ерунду вспомнила. Подмахнула бумажонку и не посмотрела.
Глава 20
– То есть как не посмотрела? – растерялась я.
– Очень просто, – зевнула Медведева. – Я работаю в дурдоме, на мне не только стадо в студии, но и випы, кручусь бешеным тараканом, простой народ надо усадить, звезд ублажить. Первых много, но они идиоты, вторых мало, зато с капризами. Кто-то не пришел, или, наоборот, три толпы приперлись. И кто-нибудь цидульку сует со словами: «Кира, подпиши заяву на пропуск, мой дядя приехал из деревни Гадюкино, ему охота посмотреть изнутри, как шоу делают, и в зрителях посидеть».
И что я, по-твоему, буду разбираться, какой дядя, чей дядя, зачем дядя?
– Вот уж не предполагала, что у вас в Останкино такой бардак, – поразилась я. – Ладно, ты взмыленная поставила на бумаге закорючку. Но служащая бюро пропусков? Она не заметила, что по документу гостю больше девяноста лет, а по виду он еще крепкий мужчина среднего возраста?
– Про бюро пропусков ничего не знаю, – отрезала Медведева.
