Берии и В.М.Молотова, однако «вечером того же дня» глава МВД позвонил руководителю МИДа и предложил ему решить этот вопрос в рабочем порядке. Таким образом, столкнувшись с решительной позицией старейшего члена высшего партийного ареопага, «лубянский маршал» уступил и снял все свои поправки и возражения[101].
3. Третья (громыкинская) версия гласит, что «вопрос о ГДР» рассматривался на заседании «Президиума ЦК» под руководством Г.М.Маленкова, причём в «сугубо предварительном» порядке.
В ходе «обмена мнениями» третьим после Г.М.Маленкова и В.М.Молотова с краткой репликой выступил Л.П.Берия, усомнившийся в том, что ГДР — это полноценное государство. В этой ситуации В.М. Молотов вновь взял слово и выступил с «отповедью» в адрес Л.П.Берии, которого в более «мягкой форме» поддержали Г.М.Маленков, Н.А.Булганин, Л.М.Каганович и А.И.Микоян[102].
4. Четвёртая (микояновская) версия состоит в том, что якобы Л.П.Берия то ли в качестве докладчика, то ли как участник дискуссии выступил одним из первых и заявил о том, что «не следует цепляться за ГДР», где невозможно построить социализм, а следует идти на компромисс и стоить нейтральную единую Германию.
Первым против него выступил Н.С.Хрущёв, за которым последовали В.М.Молотов, А.И.Микоян, Н.А.Булганин и другие. В результате «Берия и Маленков остались в меньшинстве» и вынуждены были отступить[103].
5. Наконец, пятая (семёновская) версия повествует о том, что именно он, то есть политический советник Советской контрольной комиссии в Германии, разработал проект новых директив по германскому вопросу, согласовал его с В.
М.Молотовым и Н.С.Хрущёвым и прибыл с ним на заседание «Президиума ЦК» под председательством Н.С.Хрущёв, который неожиданно предоставил слово не ему, а Л.П.Берии, чей проект и был одобрен по предложению самого же Н.С.Хрущёва[104].
Как справедливо заметил сам профессор А.М.Филитов, «все эти «показания» весьма противоречивы: согласия нет даже в том, что это было за заседание, кто им руководил, кто и что докладывал, кто, о чём и в какой последовательности выступал, а главное — чем всё кончилось».
Трудно уйти и от подозрения, что все мемуаристы ориентировались не на то, что говорилось на этом заседании, а на ту версию происходившего, которая была изложена на Пленуме ЦК 2–7 июля 1953 года, где разоблачали «врага народа» Л.П. Берию.
