Микояна Президиум ЦК принял решение об изменении прежних условий экономических соглашений двух стран, в соответствие с которым Совет Министров СССР официальной нотой уведомил Белград, что Москва будет вынуждена отсрочить выдачу оговорённого ранее кредита в размере 285 млн долларов на строительство югославских предприятий под предлогом серьёзной нехватки средств для развития собственной химической промышленности[813].
Наконец, в самом начале июня 1958 года, выступая на VII съезде Болгарской коммунистической партии, Н.
С.Хрущёв буквально обрушился на всё югославское руководство и обозвал И.Б.Тито «троянским конём» в коммунистическом движении, добавив, что «социализм не может быть построен на американской пшенице». Правда, хлёсткий ответ И.Б.Тито не заставил себя ждать: сначала в личном послании Н.С.Хрущёву, а затем и на митинге в Белграде, прошедшем 15 июня 1958 года, он напомнил Москве, что во время голода 1921–1922 годов советское правительство само прибегло к американской продовольственной помощи.
"
"Ну а пик нового противостояния Белграда и Москвы пришёлся на ноябрь 1960 года, когда маршал И.Б.Тито отказался от участия в Московском совещании коммунистических и рабочих партий, на котором на орехи досталось не только китайцам и албанцам, но и югославам. Вместе с тем, как считают многие специалисты, советско-югославский конфликт 1956–1960 годов всё же не привёл к новому разрыву двусторонних отношений, и вскоре они нормализовались. Уже в сентябре 1962 году председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.
И.Брежнев с официальным визитом в составе большой правительственной делегации посетил Югославию и в компании с И.Б.Тито, проехавшись по всей стране, побывал на его знаменитой вилле Вели-Бриюн. Затем в первой половине декабря сам И.Б.Тито совершил ответный, правда неофициальный, но довольно продолжительный визит в Москву, Киев и Волгоград. И наконец, в августе 1963 году с визитом в Югославии побывал и сам Н.С.Хрущёв, который большей частью отдыхал и охотился с И.Б.Тито на его любимой Вели-Бриюн[814] .
Что касается Китая, то давняя дискуссия между КПСС и КПК, обострившаяся на очередном Московском совещании коммунистических и рабочих партий в ноябре 1960 года, была продолжена и на Совещании представителей правящих компартий в Бухаресте, прошедшем в июне 1961 года. Дэн Сяопин, который вновь представлял позицию ЦК КПК, активно защищал принципиально иной подход по многим вопросам международной политики. Причём, как позднее уверял А.А.
