Молотов выехал в Женеву на очередную сессию СМИД, то письмо опять готовил его заместитель Валериан Александрович Зорин, который вновь указал только на острую необходимость внимательного «зондажа отношений с фашистской Югославией». Естественно, члены Президиума ЦК опять «почистили» текст данного письма от подобного рода «изысков» и послали его В.М.Молотову. А когда тот вернулся в Москву, то, обменявшись мнениями с Н.С.Хрущёвым и Н.А.Булганиным, тот снял все свои прежние возражения.
В результате 31 мая 1954 года Президиум ЦК принял Постановление, где таким образом оценил свои усилия по возвращению к дружбе с Белградом: «Начавшийся в 1948 году и продолжающийся до нынешнего времени разрыв дружественных отношений между Югославией и Советским Союзом наносит серьёзный ущерб как Югославии, так и Советскому Союзу, и всему лагерю мира и социализма… ЦК КПСС считает возможным с этой целью вступить в переговоры с руководством Союза коммунистов Югославии, сообщив ему мнение ЦК КПСС о том, что если руководство СКЮ не на словах, а наделе намерено следовать учению марксизма-ленинизма и бороться за социализм, за сохранение и упрочение мира, то нет оснований для состояния вражды между СКЮ и КПСС, а есть основания для установления взаимного сотрудничества в интересах мира, социализма и дружбы между народами Советского Союза и Югославией»[662].
22 июня 1954 года ЦК КПСС направил ЦК СКЮ официальное «Письмо» с предложением урегулировать советско-югославский конфликт, указав на то, что главными виновниками его возникновения стали Л.
П.Берия и М.Джилас, которого буквально полгода назад сняли с должности председателя Союзной народной скупщины ФНРЮ. Югославские лидеры, в целом положительно оценив это «Письмо», в своём ответном послании от 11 августа не согласились с тем, что главным виновником конфликта был М.Джилас, «роль которого в нашем руководстве никогда не была решающей»[663].
С этого момента, как позднее образно выразился маршал Н.А. Булганин, и «началась упорная работа по завоеванию обратно старой потерянной дружбы» с Югославией.
Путь этот оказался довольно тернистым, причём не только из-за жёсткой позиции В.М.Молотова, продолжавшего считать самого И.Б.Тито и его «клику» фашистами, и отчасти К. Е. Ворошилова, который советовал не подгонять процесс нормализации «по партийной линии», но и по вине самого югославского руководства, которое, пытаясь усидеть сразу на двух стульях, попеременно заигрывало и с американцами, и с англичанами, и с итальянцами, и с западными немцами.
