А Великобритания и США не горели особым желанием иметь на Европейском континенте сколь-нибудь крупные воинские контингенты этих держав, за исключением сугубо символических сил. Поэтому создание германского бундесвера давало и европейской, и атлантической структурам безопасности столь необходимый им контингент реальных и боеспособных войск в Западной Европе.
Одновременно вхождение западногерманских войск в военно-политические блоки Запада позволяло всем союзным державам контролировать военную политику ФРГ, быть в курсе планов её военного строительства и разработки германской военной доктрины.
Таким образом, как полагают многие историки, Североатлантический военно-политический альянс был нацелен не только на нейтрализацию активных наступательных устремлений Советского Союза, но и потенциальных реваншистских тенденций в самой Западной Германии. Именно эта двойная цель альянса и определялась в так называемой доктрине «двойного сдерживания», о которой мы поговорим чуть позже.
После подписания Парижских соглашений высшее советское руководство всё ещё не оставляло надежд убедить западные державы согласиться на решение германского вопроса по формуле «объединение + нейтрализация». В качестве возможного компромисса Москва предложила пока отложить ратификацию Парижских соглашений и провести 29 ноября 1954 года в Москве или в Париже специальное совещание по этому вопросу[642]. Первоначально на это предложение было откликнулся французский премьер-министр Пьер Мендес-Франс, поскольку многие французы очень негативно относились к самой идее включения ФРГ в структуры НАТО и ЗЕС.
Однако после того как французский парламент отказался посылать свою делегацию на это совещание, 22 ноября П. Мендес-Франс в своём выступлении на 9-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН был вынужден публично отвергнуть советское предложение. Естественно, это предложение отвергли и другие сателлиты США, поскольку сама мысль о нейтрализации Германии казалась тогдашним американским стратегам неприемлемой ценой за её объединение.
Слабая безоружная Германия, как полагали в Вашингтоне, не сможет быть противовесом советскому присутствию на Европейском континенте, тогда как западноевропейские державы без германских ресурсов будут неспособны оказать достойное сопротивление советским войскам в случае начала новой мировой войны.
